Жена из трущоб, или Наследство в придачу

Глава 3

Сайфер Орлиз

До работы дошла озябшая, продрогшая и проклинающая всех извозчиков мира, которые в такую погоду гоняют как умалишенные и обливают прохожих. Хорошо, что на работе у меня лежит отдельная форма, чистенькая и сухая. Галайя ещё по доброте душевной нальет мне терпкого бодрящего чаю…

Дверь для сотрудников, покосившаяся от старости, опять не хотела открываться, только скрипела жалобно. Я потратила лишние три минуты, чтобы распахнуть её, и потому влетела на кухню, когда Галайя уже варила пшеничную кашу с салом.

— Привет, — махнув ей, убегая в подсобку.

— Сайфер, ты слышала, какой сегодня день? — басисто крикнула с кухни повариха. Я со скоростью света завязывала передник в расхлябанный бантик.

— Нет, а что? — я выглянула из подсобки.

— Сегодня праздник. Ба, а ты чего в форме посудомойки? Тебя ждёт работа в зале. Я тебе платье подготовила, висит рядом с твоей формой.

Настроение мгновенно слетело в пропасть, и я вяло поплелась переодеваться. С домашними проблемами я забыла, какая участь мне предстоит: целый день бегать между столами, как призрак от некромантов, и таскать тяжелые блюда с едой. Вот что примечательно в нашей таверне. Посуда у нас тяжелая, чтобы тарелка весомее казалась, вот такая, которой убить можно, она и не разобьется. Зато еды кладут туда полтора плевка. С моей точки зрения, мир заслужил, чтобы Галайену еду попробовали как можно больше людей, потому что она готовит невероятно вкусно.

Привычное горячо любимое платье серой мышки пришлось сменить на вычурное подавальщицы. Кроме яркого зеленого цвета — ведь в маленькой таверне я иначе потеряюсь — меня особенно злит наличие жёсткого корсета времен прошлого века. Он заставляет держать спину так ровно, что её сводит уже через пару часов работы. У военных выправка хуже, чем у подавальщиц таверны «Сказочный хмель».

— Другое дело, — одобрительно хмыкает Галайя, увидев меня. Я себя тоже увидела, в зеркале, и чуть не подавилась слюной от ужаса. Из-за корсета, который завязывается спереди, моя небольшая грудь вот-вот выпадет из добротного декольте.

— Что это за ужас? Было же не так похабно!

— Это в честь праздника, новая форма, так Брайерс сказал. Мол, мы же не на окраине, а в других тавернах девчонки выглядят презентабельно. Что мы, хуже, что ли? Тем более скоро Мировые игры, нужно уже поднимать престиж заведения.

— А зарплату никто поднимать не хочет? — проворчала я и взяла круглый поднос со стола. Теперь мы с ним не расстанемся до глубокой ночи.

— Надеюсь, в честь праздника у тебя будут хорошие чаевые! — искренне пожелала Галайя.

Я взглянула в своё декольте. Скорее всего, причиной чаевых станет другое…

Первый час после открытия привлекал в нашу таверну только одну клиентуру: проснувшихся пьянчуг, которым нужно опохмелиться. К счастью, наша охрана таких внутрь не пускала. Не из-за вопросов безопасности, а просто потому что, у них элементарно закончились деньги после вечерней попойки. Так что первый час я натирала столы и тщетно искала булавку.

Зато потом понеслась.

Я почти смирилась с декольте, и даже вяло отгоняла крамольную мысль им пользоваться ради выручки, когда меня настиг праздник в виде его непосредственных участников. В таверну ввалилась толпа гномов.

— Выпить нам! — заголосил главный из них, в шапке-ушанке.

В нашей стране учредили праздник карликов, дабы поддержать меньшинства и показать всем, что мы очень лояльны ко всем расам. А всем известно, что гномы до ужаса скупы и буянят с раннего утра, если им дать выпить алкоголя.

В общем, через два часа я поругалась с главарем этой шайки, поскольку он попытался меня облапать по пьяни, за что была вызвана Брайерсом на ковер.

И вот я стояла, вся раскрасневшаяся и усталая, перед хозяином таверны. Да, плохо, зато подальше от несносных гномов.

Брайерс, в отличии от карликов, отличался огромным ростом. Кто-то говорил, что его мать орк, а отец великан. Или наоборот. Не важно. Его длинные худые ноги держали округлое бочкообразное тело и маленькую голову с зелеными глазками и носом-картошкой. А ещё, в отличии от клиентов, Брайерс нагло мог заглядывать в моё декольте.

— О! — радостно воскликнула я, запахнув посильнее расходящиеся куски ткани, и стремительно побежала к столу великана. Он даже опешил от такой наглости, а я, воспользовавшись моментов, схватила вожделенную булавку и ловко заколола ей декольте. Теперь я чувствовала себя непобедимой!

Брайерс поднялся с угрюмым выражением лица и, обойдя стол, поравнялся со мной. Я заметила на его мясистом носу и щеках сетку капилляров, как будто он беспробудно пил несколько дней.

— Я должен поговорить с тобой о твоем поведение, Сайфер. Ты опоздала на работу на три минуты и поцапалась с нашими много уважаемыми гостями.

Я скривилась. Мною гости уважаемы тогда, когда они ведут себя прилично.

— Хотят ночных бабочек, пусть идут в другое заведение, — парировала я.

— За такое тебе полагается штраф, Сайфер, — отчеканил Брайерс и удовлетворенно улыбнулся, заметив мою реакцию. А меня обдало лютой стужей.

— Вы не можете! — пролепетала я, подрастеряв браваду. — Я работаю в этой таверне уже несколько лет, на меня никогда не было жалоб!

— Только ради твоей репутации, девочка, я предлагаю тебе выход. Не все могут меня задобрить, а вот тебе разрешаю. Ты же придумаешь, как меня порадовать, моя дневная бабочка? — произнёс Брайерс и жадно прижал меня к себе длинной ручищей. Мой нос угораздил удариться в плотное пузо, обтянутое зеленой рубахой.

Когда тебя прижимает существо в два раза крупнее, выход остается только один.

Я со всей скопившейся злостью зарядила Брайерсу между ног и бросилась вниз по лестнице. Осознание, что теперь у меня нет работы, как и денег, настигло только тогда, когда глухо стукнулась о стену дверь подсобки.

Таверна содрогнулась от великаньего рева, подобного человеческому, но я уже была на половине пути к искомой свободе и нищете, причем нищете не от хорошей жизни. Убежав на достаточное расстояние, подобно подбитой лани, что чуть ли не ускользает от своих преследователей, я только тогда разрешила себе остановиться. Легкие мои хотелось выплюнуть через рот, в боку кололо, как будто ножом прошлись.