Жена, которую захотели все

Глава 1. Утро после

Анна проснулась медленно, ещё не открывая глаз, и сначала почувствовала только тепло. Слева кто-то тяжело дышал ей в волосы, справа ладонь спокойно лежала у неё на плече. Простыня сбилась к ногам, тело после ночи приятно ныло, и в первые секунды ей было так хорошо, что не хотелось думать вообще ни о чём.

Потом память вернулась сразу.

Она открыла глаза и увидела Лёшу слева — растрёпанного, тёплого, почти беззащитного во сне. Справа лежал Виктор, собранный даже сейчас, будто и ночь не смогла лишить его внутреннего контроля. Анна лежала между ними и чувствовала, как внутри одновременно поднимаются две волны: тяжёлая вина и почти счастливая, страшная эйфория.

Ей было хорошо. Именно это и пугало сильнее всего.

Она медленно села, прижала к груди простыню и несколько секунд просто смотрела в окно. В голове вспыхнуло всё сразу: ночь, собственный крик, чужие руки, взгляд Дмитрия в дверях, его шок и то, что за этим шоком вдруг оказалось не только отвращение. Она помнила его слишком ясно, и от этого по коже снова прошёл жар.

— Ты не спишь, — тихо сказал Виктор.

Анна обернулась. Он уже смотрел на неё, спокойно и внимательно, как всегда.

— Теперь уже нет, — ответила она.

Лёша тоже проснулся, приподнялся на локте и посмотрел на неё с сонной хрипотцой и привычной прямотой.

— Ты сейчас думаешь не о том, как было хорошо, а о том, как теперь с этим жить.

— А можно не быть таким точным с утра? — устало спросила Анна.

— Нельзя, — сказал Виктор. — Иначе ты снова начнёшь врать себе первой.

Анна горько усмехнулась. Она хотела ответить, но в этот момент за дверью послышались шаги. Не торопливые, не тяжёлые, а слишком спокойные для этого утра. Потом — короткий стук.

Все трое замерли.

Дверь открылась почти сразу. На пороге появился Дмитрий с подносом в руках. На подносе стояли четыре чашки кофе, сахарница и тарелка с тостами. Он вошёл в комнату как человек, который за ночь заставил себя держаться, и именно это делало всё ещё страшнее.

Он увидел их при свете дня. Не в жаре, не в движении, не в том безумии, которое ещё можно было назвать срывом, а утром, в тишине, в одной постели. Анна сидела между двумя мужчинами, растрёпанная, с простынёй у груди, и это выглядело уже не как случайность, а как новая реальность.

Дмитрий поставил поднос на комод и только потом поднял на неё глаза.

— Доброе утро, — сказал он.

Никто не ответил сразу. Лёша сел ровнее, Виктор молча встал с кровати, а Анна почувствовала, как у неё пересохло во рту.

— Дим... — начала она.

— Подожди, — тихо сказал он. — Сначала я.

Он подошёл ближе, но не вплотную. Между ними уже появилась дистанция, которую нельзя было сократить одним словом.

— Я видел вас ночью, — сказал Дмитрий. — И самое ужасное, наверное, не только в этом. Самое ужасное в том, что я не могу честно сказать, будто меня это только убило. Потому что это не правда.

Анна не отвела взгляда. В его лице было слишком много боли, но за этой болью действительно стояло ещё что-то другое, от чего ей стало почти плохо.

— Мне было больно, — продолжил он. — Мне и сейчас больно. Но я всю ночь думал не только об этом. Я думал о тебе. О том, как ты выглядела. Как смотрела на меня. Как... как тебе было хорошо.

Последние слова дались ему тяжело. Лёша опустил глаза. Виктор остался неподвижен.

— Это не оправдывает ничего, — сказал Дмитрий. — Но и делать вид, будто я чувствую только ненависть, я не могу.

Анна медленно вдохнула.

— Я не хотела, чтобы всё так произошло.

Он горько усмехнулся.

— Но произошло именно так.

Потом посмотрел сначала на Лёшу, потом на Виктора.

— Вам обоим не всё равно, это видно. И это, честно говоря, делает всё только хуже.

— Да, — спокойно сказал Виктор. — Не всё равно.

Лёша кивнул.

— Мне тоже.

Дмитрий перевёл взгляд на Анну.

— А теперь ты. Только без вранья.

Анна стиснула край простыни. Ей казалось, что именно сейчас всё и решается окончательно.

— Я люблю тебя, — сказала она. — Это правда. Но ещё правда в том, что я не хочу возвращаться к прежней жизни. Не хочу делать вид, будто всё, что со мной произошло, можно просто вырезать и забыть. Я больше не могу так.

Дмитрий смотрел на неё долго и тяжело.

— То есть ты не хочешь выбирать?

— Нет, — ответила Анна тихо. — Не хочу.

В комнате стало совсем тихо. За окном начинался обычный день, а внутри этой спальни рушилось что-то слишком старое, чтобы обойтись без боли.

— Я не знаю, что делать с этой правдой, — сказал Дмитрий. — Но одно я понимаю точно: после вчерашнего и после этого утра мы уже не сможем жить так, будто ничего не было.

Анна кивнула. Слёзы подступали, но она не позволила себе заплакать.

— Если что-то вообще будет дальше, — продолжил он, — то без тайников, без лжи и без «я у Леры». Я больше не выдержу жить рядом с тем, чего не вижу.

— Хорошо, — сказала она.

Лёша наконец поднял голову.

— Если ты скажешь, что нам нужно уйти, мы уйдём.

Виктор кивнул.

— Без споров.

Дмитрий устало посмотрел на них обоих, потом снова на Анну.

— Сейчас уйдите вы двое, — сказал он. — Мне нужно остаться с женой наедине. А потом уже будем разбираться, во что превратилась наша жизнь.

Лёша молча встал первым. Виктор взял рубашку со стула. Никто не спорил, и это почему-то делало всё ещё реальнее.

Когда дверь за ними закрылась, Анна и Дмитрий остались вдвоём среди остывающего кофе, смятой постели и новой правды, которую уже нельзя было спрятать.

Анна посмотрела на мужа и тихо повторила:

— Я не хочу возвращаться к прежней жизни.

Дмитрий не отвернулся. Именно это было самым страшным.