Жена крылатого тирана

Глава 3.2

— Итак, леди Летебрия, — главный следователь сложил руки на столе поверх разложенных документов. — Вы утверждаете, что не знаете, по какой причине оказались здесь?

Я покачала головой.

— Его сиятельство появился на моей свадьбе и увёл меня прямо посреди церемонии, не сочтя нужным объяснить причину, — я шмыгнула носом, проводя кончиком пальца под левым глазом, смахивая несуществующую слезинку. — Хотя я, разумеется, спрашивала.

— Понимаю, — спокойно отозвалась женщина. — Сожалеем, что в такой важный для вас день вы оказались в подобной ситуации. Позвольте представиться. Я — дама Мария Гевальди, рыцарь Чёрного льва. Мне поручено обеспечивать порядок во время допроса.

Иначе говоря, если я вдруг решу выкинуть что-нибудь глупое, она без колебаний меня обезвредит.

— Аринус Зейн, — представился пожилой мужчина. — Глава судебной администрации. Я регулирую ход следствия.

— Клавий Реднар, — добавил мужчина в тёмно-синем мундире с серебряной вышивкой. — Ведущий следователь по данному делу.

— Не могу сказать, что рада нашему знакомству, — я слегка нахмурилась.

— Взаимно, — сухо ответил Реднар. — Но обстоятельства, к сожалению, не располагают к приятным встречам.

Он открыл папку и аккуратно разложил на столе несколько листов, исписанных мелким почерком и скреплённых печатями.

— Леди Летебрия, — продолжил он, — ваше имя фигурирует сразу в двух расследованиях государственного уровня.

У меня внутри неприятно ёкнуло.

— Простите?.. В двух? Государственного уровня? — переспросила я. — Вам не кажется, что здесь допущена ошибка?

Мария Гевальди слегка сместилась в кресле, будто заранее готовясь к любому развитию событий.

Аринус Зейн поднял кристалл, и тот засиял мягким голубоватым светом.

— Кристалл записи активирован, — произнёс он. — Всё сказанное будет зафиксировано и при необходимости представлено его величеству. В том числе в суде.

Я кивнула. Выбора у меня всё равно не было.

Клавий перевернул первую страницу.

— Начнём с дела маркиза Ариана Эдерли.

Имя ударило, как пощёчина. Я выпрямилась.

Конечно, я знала его. Главный злодей романа. Одержимый, опасный, человек, решившийся на покушение на наследного принца ради собственной навязчивой идеи.

— Простите, — осторожно произнесла я, — но какое отношение я имею к маркизу Эдерли? И каким образом я замешана в его деле?

Все трое посмотрели на меня. Первым заговорил Клавий:

— Маркиз Ариан Эдерли был признан виновным в заговоре против наследного принца и попытке убийства. Его мотивом стала болезненная одержимость леди Калис Шэрон.

— Это мне известно, — сказала я. — Об этом говорила вся столица. Но я всё ещё не понимаю, причём здесь я.

— Всему своё время, леди Летебрия, — спокойно ответил он, переводя взгляд на документы.

В комнате повисла тишина — вязкая, давящая. Я почувствовала, как начинаю нервничать.

Чёрт возьми, Лилиан… Что ты могла натворить до меня?

Я глубоко вдохнула, заставляя себя успокоиться.

— Так вы объясните, что происходит? — снова спросила я.

Клавий отложил бумаги и переглянулся с коллегами.

— В ходе обыска в доме маркиза Эдерли были обнаружены материалы, напрямую связанные с вами, — сказал он. — Как вы думаете, какие именно?

В комнате стало ещё тише.

— Что? — спросила я.

— Письма, — ответил Клавий. — В том числе содержащие ваше имя.

Сердце пропустило удар.

— Письма? — переспросила я. — Мне? Я ничего не получала.

Это я знала точно.

— И вы их не получали, — кивнул он. — Часть из них так и не была отправлена.

Он сдвинул один из листов вперёд.

— Эти письма были личными. Черновики. Записи. Они хранились в тайнике маркиза. Без ответов. С его собственными пометками.

Я почувствовала, как внутри медленно расползается холод.

— Какими пометками? — осторожно спросила я.

— Наблюдениями, — вмешалась Мария Гевальди. — Выводами. Он анализировал вас. Ваше положение, репутацию, поведение.

— Это абсурд, — резко сказала я. — Я не имела к нему никакого отношения.

— Мы это понимаем, — спокойно ответил Клавий. — Однако есть и другая часть переписки.

Он перелистнул страницу.

— Помимо личных записей, маркиз вёл переписку с третьим лицом. Своим сообщником.

Я напряглась.

— В этих письмах он регулярно упоминал вас, леди Летебрия.

Клавий открыл один из листов и прочёл вслух:

— «Леди Л. Л. остаётся удобной фигурой. Она создаёт нужный фон, даже не осознавая этого. Если потребуется — её имя отвлечёт внимание».