Жена лорда на замене, или Сбой в архиве душ

Глава 1. Я не она

«…повторно обвиняется в попытке отравления своего мужа, Его Светлости герцога Рейвенхолл, сговоре с вражеским королевством и нарушении магического контракта!»

Слова бьют по сознанию, как молот по наковальне. Я до сих пор не могу до конца осознать, что это все не в шутку и происходит не во сне. Снова вспоминаю дикий визг двух женщин в странных платьях до пят и серых передниках. В их руках мокрые тряпки, вода с которых капает на мое обнаженное и оттого жутко окоченевшее тело. Голова невообразимо кружится, меня подташнивает, а во рту ощущается мерзкий привкус железа.

Несмотря на дурноту и слабость, я медленно встаю с обжигающе холодного ложа, и обе женщины, побросав мокрые тряпки и завизжав еще громче, пулей вылетают из мрачного каменного помещения.

Пошатываясь, с трудом сажусь и, придерживаясь руками за крошащийся край камня, борюсь с дурнотой. И этой борьбе совершенно отчетливо мешает приторно сладковатый, вызывающий желание задержать дыхание и бежать из этого жуткого места запах!

Тогда мне едва хватило сил дойти до дверного проёма и услышать приближающиеся взволнованные голоса, как в глазах потемнело, и очнулась я уже в другом, шикарно меблированном помещении.

Но не успела я прийти в себя и толком осмотреться, как в комнату вошли две девушки в чепцах и форме горничных и, быстро обрядив меня в некую хламиду из грубой ткани, повели по каменной лестнице на второй этаж, широкий коридор которого неожиданно оказался похож на один из залов Эрмитажа. Я встала как вкопанная, пытаясь ухватить за хвост промелькнувшую мысль, но нетерпеливый оклик заставил меня идти дальше к широко раскрытым тяжёлым резным дверям с позолотой.

И вот теперь я стою босиком на каменном полу. Ноги холодит так, что я с трудом вслушиваюсь в ту ересь, что несёт тощий пожилой мужчина с острой бородкой, как брат-близнец похожий на ещё таких же девять законников, обряженных в чёрные хламиды. Слушаю и пытаюсь разобраться в мешанине различных образов в моей голове и вспомнить. Вспомнить, кто я? Кто эти люди? И где я вообще сейчас нахожусь?

Вокруг — море лиц: придворные в парче и бархате и стражники с алебардами. Их взгляды — как иглы: кто‑то пронзает презрением, кто‑то щупает любопытством, кто‑то жалит откровенной ненавистью. Всё это до боли знакомо, но одновременно чуждо.

Перед мной — трон. На нём — мужчина с лицом, высеченным из камня. Высокие скулы, жёсткая линия подбородка, прямой аристократический нос. Его глаза — два стальных осколка льда, они впиваются в меня, словно хотят вывернуть душу наизнанку, найти там то, что я сама не могу отыскать.

— Леди Рейвенхолл, вы слышали обвинения, — он поднимает на меня суровый взгляд, а его голос режет слух, как лезвие. — Есть ли что сказать в своё оправдание?

Я пытаюсь ответить — но слова застревают в горле, будто их кто‑то держит там, не давая вырваться. В этот момент чувствую: что‑то жжёт запястье. Опускаю взгляд — на руке браслет, пульсирующий багровым светом. И в голове чужой голос, холодный, как сталь: «Не лги».

«Кто я? — мысленно кричу я. — Где я? Почему они смотрят на меня так, будто я чудовище?»

В сознании — вихрь образов, не моих, чужих. Они вспыхивают, как молнии в грозу, и тут же гаснут, оставляя после себя лишь эхо боли и страха: бал. Я кружусь в танце с этим самым мужчиной. Его рука твёрдо лежит на моей талии, а в глазах — что‑то, похожее на нежность. Но в следующий миг его взгляд меняется: в нём — лёд, подозрение, гнев. А затем новое воспоминание: крик, разрывающий ночь: «Предательница!» Я бегу по лестнице, сердце колотится о рёбра, а позади — топот, крики, звон мечей.

Я хватаюсь за голову, пытаясь ухватить хоть одну мысль, но воспоминания рассыпаются, как песок сквозь пальцы.
— В чём я должна оправдываться? Напомните. Кто я? Я… я не помню… — мой голос звучит хрипло, незнакомо.

По залу прокатывается волна перешёптываний. Кто‑то фыркает, кто‑то крестится. Дама в бежевом платье громко шепчет, не скрывая презрения, но при этом с обожанием глядя на ледяного красавца:
— Эйнар, она опять притворяется. Как удобно — «не помню»!

Мужчина на троне поднимается. Его плащ, чёрный, как вороново крыло, скользит по ступеням. Он подходит ближе — я чувствую запах металла и чего‑то горького, будто полыни.

— Вы — моя жена! — медленно произносит приблизившийся ко мне грозный аристократ.
— Жена? — вскрикиваю я. — Но я вас не знаю! Не помню! И вообще, я не отсюда… кажется, — добавляю я тише и пытаюсь ухватиться за ускользающий образ, промелькнувший в моей памяти, но опять не успеваю.

- Принесите колбу с приготовленным ею зельем! Оно не может не признать своей хозяйки! – обернувшись, приказал мужчина, ни к кому конкретно не обращаясь, но спустя буквально минуту в зал вбегает тот самый, с козлиной бородкой, неся в руках стеклянный пузатый сосуд с узким горлышком. Сквозь его прозрачные стенки отчётливо видна странная пурпурная субстанция, она клубится и бурлит, словно ищет себе выход.

Этот козлинобородый сует в мою руку сосуд, и в холодном каменном зале повисает мёртвая тишина, но все взгляды устремляются не на меня, а на браслет на моём запястье. Он вдруг перестал пульсировать багровым светом — и вместо этого засиял чистым, ледяным голубым, а вслед за ним и жидкость в сосуде поменяла цвет, заискрившись ярким радужным сиянием.

По залу прокатился гул. Кто‑то ахнул, кто‑то принялся чертить в воздухе некие защитные символы. Дама в бежевом платье отшатнулась, будто увидела призрака.

Пожилая женщина с седыми волосами, собранными в тугой узел, с очками на цепочке, тяжело поднялась со своего места. Из карманов её просторной мантии, топорщась, торчат свитки документов, женщина извлекла один из них и дрожащими пальцами развернула.

— Замена души? — прошептала она. — Но такого не должно было произойти! Казнь приведена в исполнение без нарушений, душа не должна была успеть вернуться в тело! Или… это не она?

— Помолчите, архивариус, — оборвал её мой якобы муж. Его взгляд недоверчиво сверлил мое лицо. — Опишите свои ощущения, — обратился уже ко мне.