Жена майора Беркутова

Глава 7

Паулина

Быстро натягиваю куртку, руки дрожат, никак собачку не могу вставить в пазл.

Бросаю платок, он сейчас неважен.

Выхожу на улицу, почти вылетаю - холодный воздух бьет в лицо, но я не обращаю внимания на неудобства. Только одна мысль в голове – надо успеть взять малышку за руку, пока она снова не очнулась и не заплакала от страха.

Бегу, не иду, а именно бегу, как будто ветер подхватывает и несёт меня. Ноги сами находят дорогу, шаги гулко отдаются эхом в пустых переулках. Всё вокруг размыто, словно мир не важен. Важна только она. Моя маленькая. Оставленная всеми.

Перед входом в больницу резко останавливаюсь, чтобы перевести дух, но сердце всё равно вырывается из груди.

- Да успокойся, ты, – приказываю ему.

В сотый раз даю себе обещание заняться фитнесом или бегом.

Толкаю тяжёлую дверь - запах антисептика для обработки помещений тут же заполняет лёгкие. Кашляю.

Вижу длинный коридор. Где-то там она.

Поднимаюсь на лифте, киваю сестрам на посту и устремляюсь в ординаторскую, чтобы переодеться.

Через три минуты уже подхожу к посту сестринскому, чтобы взять историю болезни.

- Паулина Андреевна, кроха еще совсем маленькая. Ей пять лет. Смотришь на нее и сердце разрывается, - щебечет Катя, сестричка.

- Почему она одна? Где была и с кем, когда ее доставили? Кто-то же вызвал скорую помощь?

- Соседская бабушка вызвала, с ней была девочка. А бабке самой за семьдесят пять, ясное дело, она с ребенком не справилась. Няня сама в больницу загремела.

- А родители где? Семья? – спрашиваю гневно.

- Мама умерла, только отец есть – Беркутов Андрей.

- Это что за отец такой, что пятилетнее дитя одно бросает! - закипаю я, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева.

- Он майор полиции, преступников ловит. Подневольный человек, - отвечает медсестра, стараясь говорить спокойно, но её слова только сильнее злят меня.

Этот факт злит меня еще больше, про других помним, а про дочку – нет.

- Это его не оправдывает! - шиплю, сжимая руки в кулаки. Сердце гулко бьётся в груди, ярость смешивается с отчаянием. - А про дочь родную забыл? - голос срывается, а руки начинают дрожать от негодования. Как можно? Как можно оставить крошечную девочку одну в этом страшном мире? Да хоть бы неотложные дела, хоть свадьба, хоть потоп, - но ведь это его ребёнок, его кровь, его жизнь. А она здесь, одна, такая маленькая, в каждом взрослом ищет родное папино лицо.

Знаю, видела такое, и не один раз.

Не сдерживаюсь и прикрываю глаза на миг, чтобы не расплакаться от беспомощности. Как можно быть таким черствым и беспечным?

Впрочем, о чем я?

Все мужики – гады.

Цокая каблучками, устремляюсь по коридору к реанимации. Я должна её увидеть. Должна быть рядом.

Захожу в палату, и сразу её вижу. Маленькая фигурка на большой кровати, вокруг трубки, иголки, мониторы, которые тихо пищат. Грудь сдавливает боль, сердце сжимается так, что кажется, я не могу дышать. Смотрю на неё, и слёзы подступают к глазам. Это невозможно видеть без боли.

Подхожу ближе. Её бледное лицо при тусклом свете ламп кажется таким безжизненным, что холод пробегает по коже.

Нет, нет, нет! Я отгоняю от себя дурные мысли. Это всего лишь пневмония. Да, тяжёлая, но это не конец.

- Многие детки проходят через этот ад, - говорю себе, словно пытаюсь убедить. У меня у самой в годик была двухсторонняя пневмония. Мама рассказывала, как мы с ней лежали в больнице. Мы справились.

И Стешенька справится.

До меня доходит, что у этой крохи нет ни мамы, ни папы. Никого. Она борется одна, в пустоте, среди холодных стен больницы.

Как так?

- Вот встречу её отца, всё ему выскажу! - шепчу срывающимся голосом. - Всё, что думаю!

Сжимаю губы, стараюсь не заплакать. Я остаюсь рядом. Если её никто не защитит, то сделаю это я. Не брошу ее.

Мир вокруг затихает.

Малышка спит, щёчкой уткнулась в подушку. Осторожно кладу руку на её крошечную ладошку. Такая тёплая внутри и беззащитная снаружи.

Всё внутри меня сжимается, а в глазах щиплет.

Теперь я рядом, моя девочка. Я здесь.

Стеша совсем одна. Маленькая пятилетняя девочка с густыми ресницами и крошечными пальчиками, которые цепляются за одеяло. Как так вышло?

Мамы больше нет, почему? Наверняка, она была молодой. Отец в командировке где-то далеко, слишком далеко, чтобы быть рядом, когда она так нужен. И даже няня, её верная тётушка, та, кто всегда помогала, тоже не смогла остаться рядом - сама оказалась в больнице, видимо, она-то и заразила малышку.

Теперь вот это хрупкое тело борется с пневмонией, последствием гриппа, который никто не заметил вовремя. Или просто не придал значения.