Жена майора Беркутова

Глава 11

Паулина

Спускаюсь на первый этаж, тут же вижу двух разодетых в пух и прах женщин.

Одна пышная, с копной редких белых волос, в ярко-красном брючном костюме, явно неподходящем ей по размеру. Барышня «выросла» из костюмчика килограмм семь назад, но смириться с этим никак не может.

Вторая – высокая и стройная, в милицейской форме – в кителе и прямой юбке-карандаше.

Это что еще за устрашение?

- Я буду звонить начальнику города! – вопит та, что в возрасте.

- Дамочка, - звоните хоть всем начальникам города одновременно. Меня это не волнует, я на рабочем месте, и мой босс – главврач больницы. Так как вы не родственница Стефании Беркутовой – вам не положено!

- Да чтобы вы умерли и родились в 1976 году в СССР, чертов коммуняка! – вопит та, что представилась Илоной Журавлевой.

- Ну знаете, - дядя Гриша, глубокий пенсионер, под семьдесят поднимается с места. Угрожает даме пальчиком. – Не надо мне тут угрожать и порочить Советский Союз!

Ну вот, ситуация совсем вышла из-под контроля.

- Я вас уволю, - шипит блондинка с копной редких волос, зачесанных и высоко поднятых от корней, как в семидесятые.

Уже и до политики дошло. Следующим шагом будет… нет не мордобой, а выдворение барышень из здания детской больницы.

Пока не произошло самое страшное, устремляюсь к ругающимся.

- Добрый день, - лепечу я.

На меня ноль внимания.

- Я работаю в отделении, где лежит Стефания Беркутова, может смогу помочь вам.

- Ты кто? – молодая, та что ментовка поворачивает ко мне красивое загорелое лицо, глядит на меня темно-карими из-под наклеенных ресниц. – Лечащий врач Стешки?

- Стешка… - почему-то в голове всплывает детская передача со Степашкой. Стефании бы понравилось. Поскорее бы она выздоровела, тогда я принесу айпад и мы вместе будем смотреть мультфильмы.

- Я работаю с Еленой Евгеньевной, она – лечащий врач Стефании.

- А ты сестричка что ли? Ну чем ты можешь нам помочь, малохольная, иди уже, - упитанная женщина с огромной грудью и перекачанными губами глядит на меня сверху-вниз.

- Кем вы являетесь Стефе? – спрашиваю в лоб. Я должна понимать, если эти женщины действительно близки, тогда я помогу пройти им внутрь и проведать девочку. Может, моя малышка сразу пойдет на поправку, если ее будет держать за руку любимый человечек.

- Уже жалею, что разговариваю с вами, - отвечает резко та, что в полицейской форме. – Только время теряю. Мама, звони генералу Безухову, если эти тупые курицы и бараны не хотят понимать, что ребенку нужна мать, тогда с ними не о чем разговаривать!

- Мать? – касаюсь шерстяной ткани кителя. – Вы кем приходитесь девочке?

- Я?.. – отвечает резко, взвинченно поворачиваясь на каблуках. – Невеста ее отца майора Беркутова.

- Невеста? – радуюсь, как ребенок. – Это же меняет дело. Девочка обязательно обрадуется, увидев вас.

- Угу, - кивает девушка и в мою душу закрадывается сомнение. Но я загоняю его зерно очень далеко.

- Дядя Гриша, их надо пропустить, - улыбаюсь ему виновато. – Надежда Николаевна самолично распорядилась, чтобы я их проводила к малышке.

- Но… - мужчина удивленно округляет глаза. – Сейчас проверю.

Скрещиваю пальцы, читаю мини-молитву собственного сочинения, чтобы было всё так как я хочу. А еще я уверена, что Надежды нет у себя, сказали, что ее замглавврача к себе увел на важный разговор. Все в курсе, что они бывшие однокурсники, и когда уходят общаться средь бела дня, по больнице моментально разлетаются сплетни. Вернее сказать, информация.

- Да, она сейчас крайне занята. Бесполезно ей звонить, - беру на себя грех – лгу. Себе объясняю, что это вовсе не вранье, я же ради ребенка стараюсь. Ради скорейшего выздоровления девочки.

- Проходите! – дядя Гриша машет на нас рукой. Не в силах больше сдерживать напор этих женщин. Они цокают вперед к лифту, даже не посмотрев в мою сторону.

Обгоняю их, успокаиваю.

- Так, Журавлевы, это больницы! Ходит гуськом, за мной.

Старшая блонда кусает губы, но сдерживает порыв как-нибудь укусить меня.

Я же разглядываю младшую – ментовку. У нее такое наглое лицо, будто она не в полиции работает, а в министерстве здравоохранения – министром.

Мы выходим в детском отделении, и я увожу женщин в правое крыло, туда где реанимация, где лежат детки, за которыми нужно приглядывать ежеминутно.

Ненавижу себя, потому что приходится влезать в чужие дела. Но по-другому не могу.

Понимаю, что нужно поскорее организовать встречу, иначе Надежда может не понять мой порыв и…

Подождите минутку, - сажаю женщин рядом с закрытой наглухо дверью реанимационного блока.

Сама же смотрю на дверь, ведущую на лестничный марш – там стоит высокий мужчина в белом халате, и в белой шапочке на голове.

Она машет мне руками как жерновами мельницы, явно подзывая меня к себе.