Жена майора Беркутова

Глава 15

Спустя две недели

Андрей

Запутываюсь в паутине рутинных дней, которые провожу за расследованием, а когда выныриваю на поверхность, оказывается, прошло уже четырнадцать дней.

Головняк…

Только такую характеристику можно дать сегодняшнему дню.

Забираю из больницы не только дочь, но и собственную жену. Новую. Без пробега.

Мы расписались с Паулиной неделю назад, быстро, без проволочек и лишних свидетелей. Но врачиха отказалась наотрез переезжать ко мне, пока Стефанию не выпишут из больницы.

- Я тебя не трону, - ухмылялся я. – Квартира огромная. Мы даже не будем встречаться, если захочешь, - выдал я главный аргумент, но жена бурно среагировала, замахала руками, покраснела, замотала головкой, будто я ее в бордель зову, а не домой. Отказалась.

А я не возражал.

Мне она не была нужна.

Действительно, она была создана для Стефании, вот пускай и приезжает с ней, - успокоил я себя.

Сегодня привез девчонок домой.

Дочь едва вбежала в большой уютный холл двухуровневой квартиры в центре столицы, сразу забралась с ногами на любимый зеленый диван и обняла трехголового зеленого дракона с нее ростом.

- Скучал Андрюша? – затрещала она радостно. – Твоя мамочка болела, а тетя Пао меня лечила. Я тебя люблю, - Стеша старательно чмокнула каждую голову змее-ящера. – И папа люблю, - она повернула ко мне головку с милым личиком, вытянула губки уточкой и отправила мне громкий чмокающий поцелуй. – Больше вас не оставлю. Обещаю никогда- никогда не болеть, - мотает головой усилено и русые волосики разлетаются по плечам.

Паулина торопливо подходит к дивану, присаживается рядышком со Стешей на краешек, смотрит внимательно на постер, висящий напротив дивана на стене у дверей.

- Это ваша мама? Красивая.

- Да, - отвечаю жестко. – Но… давай договоримся сразу – не обсуждать мою жену – ни со мной, ни со Стефанией.

Девушка с печальными глазами густо краснее.

Я же перевожу взгляд на обожаемую дочь.

- Ну что барышня, вы у меня самостоятельная. Еще помните, где лежат ваши тапочки? – улыбаюсь крохе.

Замечаю, что после болезни у Стефании стал абсолютно взрослый взгляд.

Немного пугает и расстраивает данный факт. Как ни крути, я виноват в том, что моему ребенку пришлось страдать.

- У меня есть нянька, - неожиданно зло и ревниво говорит дочь, глядя на то, как Паолина захватила тапочки нашей настоящей мамы.

К моему сожалению, тапочки оказались ей впору и каблучок понравился.

Стефания ставит меня в тупик – не могу же я вести себя как жмот, отнимать тапки первой жены у второй.

- Пао, принеси мои тапки, - требует Стефания с надменным видом, и я узнаю в ней ее тетку, свою младшую сестру.

Снова пугаюсь.

Стефа дерзко глядит на обалдевшую от ее прыти Паулину.

- Конечно, - лепечет блондинка, бросаясь к обувному шкафу, открывает дверцу, ищет детскую пару.

- Нет, девчонки, так не пойдет. Давайте жить дружно, по правилам, - говорю спокойно, подзывая к себе рукой Стешу.

Она неохотно оставляет трехголового друга, сползает с четвероного, семенит ко мне.

- Стефа, - присаживаюсь перед ней на корточки, глажу ее худенькую спину. – Пао – не няня! Она временно твоя мама и моя жена.

Дочь мотает отрицательно головой, из любимых глаз текут слезы.

- Наша мама, - тычет малышка в черно-белый постер, - она твоя жена. А Пао – моя няня.

- Андрей, - девушка касается моей руки. – Я готова отзываться на няню. Это нормально.

Блондинка с покорной улыбкой наклоняется, ставит перед моей дочерью красные тапочки с опушком.

Во мне нарастает злость.

Ну почему такое неповиновение в собственном доме?..

- Нет! Пао, запомни, ты не служебная собака, чтобы тапочки подносить, - мое лицо выражает серьезность и непреклонность. Послаблений не будет никому. – Дочь у меня правильная девочка, не мажорка. Взять тапочки, обслужить себя не сложно в ее возрасте.

Забираю тапочки, убираю в шкаф.

Киваю на них дочери.

- Стефания…

Дочь вскидывается, смотрит букой – бровки домиком, губки и подбородок дрожат.

Убегает босая на кухню.

- Ну зачем ты так, - жалобным голоском лепечет Пао.

- Не лезь в воспитание моего ребенка. Поняла?

- Грубо! Мужлан, - девчонка с аппетитными формами в черной юбке-карандаше и теплой голубой водолазке, неприлично обтягивающей красивую грудь, делает шаг в сторону кухни.

Понимаю, что нельзя это так оставлять, ловлю ее за талию. Останавливаю…

***

Андрей

- Послушай, Паулина, я не сволочь, - заглядываю девушке в глаза. - Веду себя жестко потому, что не хочу, чтобы дочь росла точной копией тетки. Моей родной младшей сестренки – мажорки. Ника родилась с золотой ложкой во рту, привыкла, что мир крутится вокруг нее. Доводила мать и отца до белого каления. А когда погибли родители, оказалось, что ей ничего не нужно кроме их любви и присутствия. Но было уже поздно…