Жена морского чудовища

Глава 3. Часть 4

Вещица была простой, будто и не предназначенной вовсе для магических премудростей.

— Вы не смотрите на пуговицу, вещь заговорённая, мне ещё бабка подарила. — Тут же заверила она, прогоняя сомнения.

— Можете задать три вопроса, на них маятник ответит правдой. Всему, что после спросите, веры нет.

— Пуговицы же не разговаривают, — усмехнулась я.

— Нет, конечно. — Захихикала она. — Я буду держать её над ладонью, а вы вопросы задавать. Качнётся взад-вперёд — ответ «да», качнётся вправо-влево — «нет».

Вытянула она пуговку на нитке и посмотрела на меня. Взгляд такой детский, невинный, и откуда только знает столько премудростей!

Грани пуговицы играли, вращаясь то в одну сторону, то в другую.

— Моё имя Крена? — начала с простого.

Маятник вырисовывал круг над ладошкой служанки, будто знакомился. Поразмыслив, качнулся вправо-влево.

— Нет, — посмеялась служанка, останавливая маятник свободной рукой. — Проверяете, да?

— Моё имя Ласта?

Пуговица закружилась, танцуя по своим правилам — кружась восьмёркой, и резко закачалась взад-вперёд.

— Видите! Правду шепчет! — заулыбалась Ави.

Нить вновь замерла, дожидаясь последнего вопроса. Сколько мыслей в голове, и не счесть, но спросить хочу про того, за кого всегда болело сердце. Про того, чью жизнь я спасала, уезжая из отчего дома.

— Мой брат… Истар… Он жив?

Маятник задрожал, как пойманная муха. То ли ветер вдруг поднялся, мешая, то ли сомневалась пуговица. Начала она медленно — да, нет, да, или всё-таки нет. Пока не закачалась несмело взад-вперёд. Жив! И как он? Ноги руки целы? Сыт? Вот тебе и игра да баловство! Сердце забилось, заворочалось:

— Ещё! — вырвалось у меня прежде, чем осознала, попытки кончались. — Погадаешь ещё...Потом?

— Погадаю-погадаю, я если изволите, вообще хоть каждый день вам гадать буду! — Ави прижала пуговицу к груди, будто святыню. — И на книгах могу! Найдётся томик потолще?

— Покажу, выберешь любой.

— И вам не скучно будет, и мне на радость вспомнить бабушкины премудрости.

Служанка вдохновенно поживала сюжеты будущих дней, где она мастерица гадает принцессе о ее горемычной судьбе. А я вгляделась, как волны размывали наши следы на песке. Море уносило кольцо, замок хранил секреты Крены, а маятник висел меж «да» и «нет» — точь-в-точь как я, застывшая между надеждой и страхом.

Ави побежала по делам, а из моей головы никак не выходили слова Илея: «Ей ничего от тебя не нужно». Я только подошла к комнате Крены, из-за которой не доносилось ни звука. Спит? Поднесла несмело кулачок. Так и остался он в воздухе. Дверь открыл Илей.

— Ласта, уходи! — шикнул он и, не дождавшись ответа, закрыл её, проворачивая замок изнутри.

Я даже не успела разглядеть Крену! Ну почему? За что! Хотелось заколотить со всей силы, обвинить его в грубости! Руки чесались от возмущения!

Илей был сам не свой. Обычная весёлость и любопытство сменились холодностью и задумчивостью. Что же случилось на самом деле? И что мне делать с камнями, которые теперь, как бремя, висят на поясе?

На очередном повороте меня вихрем закружили юные принцы.

— Пойдём с нами! — заголосили они.

— Куда?

— У нас сейчас немой язык!

Захотелось покапризничать, ответить “В другой раз”, но подругу мою утащил свирепый муж и…

— Пойду! — улыбаясь, закивала я.

Один что-то показал, складывая пальцы дугой, но я, конечно, не знала этих символов.

— Он сказал, тебе понравится!

Мальчишки захихикали, и я вместе с ними.