Жена морского чудовища

Глава 8. Часть 2

Люди разбредались кто куда… Не таясь они обсуждали горестную судьбу Крены, скорую женитьбу принца, шептались, сетовали на юность и на старость... Они что, не видят, как рушиться мир? Неужели никто не замечает, как песчинка за песчинкой дно размывается и под ногами остается одна зыбь? Она затягивала меня глубоко под воду.

Почему их жизнь продолжается? Почему они уходят по своим делам: на встречи, трапезы, переговоры, тайные свидания… Мне что же, тоже нужно отпустить? Илей вот отпустил, даже не обернувшись… Как же… Я не могу. Не верю, не верю…

— Это не она… знаю… чувствую… — слезы застилали глаза.

Ведомая туманным импульсом, я ступила в ледяную воду. Осознание прошибло иголками холода, что впились в кожу со страшной силой. Ноги тут же свело. Я зашипела, заскользила ногами по непослушному дну, пологому.

Ин подхватил. Развернул меня к себе, осмотрел заплаканное лицо. Красные замерзшие руки, мокрую ногу. Солнечный луч проскользнул на мгновение меж тучками, осветив его лицо. Он молчал, в его глазах вспыхивали отблески морского простора. Мы смотрели друг на друга, щурились от холодного ветра.

С ног моих капала вода, оставляя на холодном песке мокрый след. Губы тряслись от холода. Сердце разрывалось внутри. Стучало торопливо, будто хотело остановить мгновение, заставить мир замедлится. Я не знала, смогу ли сказать, что мне жаль, да и нужно ли ему все это… А может ему просто жаль меня…

Ин подхватил меня на руки. Его тело пахло лесом, костром и еловыми ветками. Он торопился, теснил прохожих,что шли медленно.

— Ваше Высочество, что с вами? — спросила Ави, когда мы подошли к моим покоям.

Я остановила ее легким качанием головы. Не сейчас.

Ин надавил на дверь спиной. Та распахнулась не спеша, открывая ему вид моей спальни. Он, не тушуясь, переступил порог, аккуратно закрывая дверь ногой. Мы остались наедине. Я услышала, как размеренно бьётся моё сердце. Ин дал себе мгновение, чтобы осмотреться, а затем понёс меня к кровати. Покрывало сморщилось складками подо мной.

Методично, в полном молчании, Ин принялся стягивать с меня сапоги. Те с кваканьем воды, будто пиявки, прилипли к коже. Сначала на пол с глухим грохотом полетел первый сапог, ударился о пол, повалился на бок. Второй поддался легче. Ин поставил на пол и его.

Ин по-военному, отлаженно закатал в два движения мои штанины, обнажая раскрасневшуюся голень. С невероятной нежностью ощупал грубыми руками пальцы, пятку, прошёлся по только ему знакомым точкам в поисках ссадин и ушибов.

Взял со стола полотенце, свёрнутой полосой, подложил под ногу, обхватил два конца тряпицы и стал плавно тянуть на себя то один край, то другой. Ногу закололо сильнее, сначала от холода, потом от жара. Движения напоминали распил дерева — тщательный и отлаженный.

Он растер так одну ногу, затем вторую. Вновь развернул полотенце и принялся сквозь него с нажимом растирать мои ступни. Кожа моя пылала, я морщилась от силы в его руках. Ин замер. Шершавая ткань исчезла.

Прикосновения его пальцев были тёплыми, движения мягкими. Подушечки больших пальцев мягко забегали в ложбинку, проходили между пальцами, массировали ступни. Удовольствие перемешивалось с щекоткой и смущением. Ноздри расширились, вбирая в себя воздух. Мурашки побежали через лодыжки выше по телу, забираясь на спину, они словно маленькие муравьи щекотали мне шею и плечи. Я закрыла глаза от удовольствия. В тишине комнаты отчётливо слышался шелест. Кожа к коже.

Я выдохнула с облегчением, когда он плавно, будто напоследок, провёл кончиками пальцев по ступням. Он подошёл ко мне прежде, чем я успела открыть глаза. Прикосновение его сухих губ к моей щеке длилось мгновение. Я открыла глаза, когда он уже держался за ручку двери.

— Постой… — вырвалось само собой одно лишь слово.

А я всё думала, что же скажу ему, с чего же начну. Простое «Постой» было первым, что я сказала ему после нашей свадьбы.