Жена на час: вампиров просьба не беспокоить!

Глава 5.

Этот день настал. Сколько часов тренировок для оттачивания правильных приветствий и заучивания в лицо всех важных гостей я убила, кто бы знал. Мне эти портреты даже сниться начали. А столовый этикет? Вот зачем этим аристократам столько вилок? Иногда у меня настолько пухла голова, что я буквально сбегала от госпожи Лукреции к управляющему, чтобы проконтролировать какие-нибудь мелочи – начиная от оформления цветочными композициями бальной залы и парадного входа и заканчивая подбором меню для фуршета.

Единственным приятным занятием в этой подготовке были маски, массажи, обертывания и прочие женские радости. Я и раньше любила себя побаловать походами в спа-салон, но здесь это было на каком-то невероятно роскошном уровне. Понятия не имею, что входило в состав всех этих масок, масел и кремов, но моя кожа и фигура уже через пару месяцев выглядели лучше, чем в студенческие годы. Я смотрела на себя в зеркало, прикасалась кончиками пальцев к лицу и каждый раз ловила себя на мысли, что хотя бы ради этого уже стоило сюда трудоустроиться.

И вот я стою у парадной лестницы Дома графа Лунодворского в своем потрясающем пышном платье, в бальных перчатках и с элегантной высокой прической, задумчиво любуясь алыми бликами на стенах от хрустальной люстры, чувствуя себя практически диснеевской принцессой. Только вот вокруг совсем не Дисней... Александр в успокаивающем жесте накрыл ладонью мою руку, лежащую у него на локте, и прошептал:

– Сегодня Ваш образ затмил даже звезды, madame. Пока на Вас эти рубины, никто не догадается, что Вы человек, не переживайте, они надежно скрывают человеческие эманации и защищают от любого ментального воздействия.

– Благодарю Вас, – я понимаю, что он хотел меня подбодрить, но легче как-то не стало. И с чего бы, интересно… Хотя зачарованные рубины и в колье на шее, и в кольце, и в прическе, после его слов я запаниковала только сильнее. А вдруг чары не сработают, и что тогда?

Из ночной тени, окутавшей парадный вход, стали появляться первые гости. Кто-то был молод, кто-то был стар, кто-то пришел один, а кто-то целыми семьями. Но их всех объединяло одно – они были вампирами. Яркая зелень их глаз стала настолько привычной, что уже не привлекала мое внимание, как в первые дни.

Они подходили, выражали свое почтение, кто-то искренне, кто-то не слишком, и растворялись в открытых дверях бальной залы.

И вот, наконец, все гости прибыли, и в гробовой тишине мы с Александром вышли к ним. Десятки пар сверкающих глаз впились в нашу пару. Проводив меня к специальным креслам Хозяев Дома, больше похожим на королевские троны, Александр развернулся к гостям и громогласно объявил своим низким бархатистым голосом:

– Приветствую мою Пару и Хозяйку этого Дома! – и первый поклонился мне.

Весь зал склонился в едином порыве – изящные реверансы, выверенные поклоны… Госпожа Лукреция готовила меня к этому, но дыхание все же перехватило. Теперь мой выход:

– Приветствую мою Пару и Хозяина этого Дома, – и делаю самый лучший свой реверанс. Ох, сколько часов тренировок ради этой секунды! Но я почувствовала, что оно того стоило, когда увидела засиявшие глаза Александра. Было видно, что он приятно удивлен.

– Да начнется бал! – объявляет он, и протягивает мне свою руку, также затянутую в перчатку.

Его рука легла на мою спину – холодная, твердая, сильная, сквозь тонкий шелк корсета я чувствовала его прикосновения и безудержно краснела. Я едва слышала первые ноты вальса сквозь гул крови в висках. Подол платья, тяжелый от рубинов, обвился вокруг лодыжек, словно пытаясь удержать. «Не споткнись. Не наступи на шлейф. Не смотри в пол», – повторяла я себе в панике. Главное не опозориться во время первого танца, когда все вокруг так пристально и оценивающе смотрят на нас. Ведь не бывает второго первого впечатления.

– Расслабьтесь, Светлана, доверьтесь мне, – шепнул Александр, наклонившись чуть ближе.

Я прикрыла глаза, готовясь к провалу – но ноги сами вспомнили уроки госпожи Лукреции. Раз-два-три. Раз-два-три. Мой шаг назад – его шаг вперед. И вот мы уже рисуем на шахматном полу свою идеальную партию.

– Откройте глаза, – его дыхание коснулись виска, – или Вы боитесь, что я укушу? – по-доброму усмехнулся он.

Я приоткрыла глаза, и мы встретились взглядами. Мой взволнованный и его уверенный и спокойный. Он как будто безмолвно обещал мне, что спасет и защитит от всего. И от всех.

Этот взгляд помог мне, наконец, расслабиться, и я уже увереннее оперлась на его ладонь, доверившись ему. Они смотрят. Все смотрят. Почти сотня бледных лиц, застывших в гримасах вежливости. В зеркале на противоположной стене мелькнуло наше отражение: черный силуэт и кровавое пламя.

– Вы дрожите, – пальцы Александра сжали мою ладонь чуть сильнее.

– Это от удовольствия, – улыбнулась, внезапно осознав, что больше не считаю шаги. Мы кружились все быстрее, платье вздымалось волной, открывая атласные туфли. Мотылек, – мелькнуло в голове сравнение. Он – как свеча, притягивает меня, а я – как мотылек, обреченный обжечься.

Когда последняя нота растворилась в аплодисментах, я увидела в его глазах искреннее восхищение.

– Поздравляю, – он поднес мою руку, затянутую в перчатку, к губам и поцеловал, – Вы были великолепны.

А мне уже было абсолютно все равно, кто и как смотрит на нас. Я чувствовала его горячий взгляд и плавилась, как мороженное на солнце.