Жена на час: вампиров просьба не беспокоить!

Глава 16.

Александр

Особняк молчал. Даже часы в бальном зале, обычно торжественно тикавшие как бы с напоминанием о вечности, затаили дыхание. Александр стоял у окна кабинета, пальцы нервно перебирали бархат шнура от портьер. На аллее мелькнул знакомый силуэт – Светлана возвращалась со своей утренней прогулки по саду. Он резко развернулся к столу, где на расшитой салфетке лежал довольно большой резной ларец из карельской березы. Сквозь прорези было видно, как внутри активно шевелилось что-то пушистое.

– Светлана, – это прозвучало суше, чем он планировал, когда она вошла, приглашенная по его просьбе, и он спешно откашлялся, возвращая бархатистые нотки в голос, – в Ваши обязанности, насколько я помню, входит создание уюта, и Вы не так давно упоминали некоторую безжизненность особняка, напоминающую музей?

Он не стал уточнять, что это «упоминание» состояло из ее собственных пьяных признаний и целой операции, в которой главная роль была отведена верному Евгению, не иначе, как чудом узнавший от Елены, что Светлана как-то раз сравнила особняк с музеем.

– Гм, – она удивленно, практически не моргая, смотрела на него.

– Так вот, примите меры, – Александр небрежным жестом толкнул к ней ларец через стол, будто это счет от поверенного. Золотая защелка отскочила сама – он тренировался все утро, чтобы добиться такого эффекта.

Из ларца тут же вырвался комочек белоснежной шерсти с бантом цвета шампанского. Щенок, поскальзываясь на лакированном дереве, ткнулся холодным носом в рукав Светланы.

– Это… мне? Настоящая собака? – она замерла, непроизвольно прижав ладонь к груди.

– Это bichon (прим. автора: пер. с фр. – маленький пушистый пес). Декоративный элемент для атмосферы и уюта, лично Ваш, да, – Александр уткнулся в бумаги, делая вид, что сверяет цифры, но записи плясали перед глазами.

Щенок, перевернувшись на спину, ловил зубами кисти ее блузки. Он специально выбрал самого непоседливого из помета – того, что гонялся за тенью фрачной ленты на тренировочном ковре.

– Месье, он… – голос Светланы дрогнул так, что Александр не выдержал – поднял взгляд.

Она с трогательной улыбкой прижала щенка к себе, и пудель тут же дотянулся и слизнул с ее щеки слезу, которую она, конечно же, приписала бы аллергии на пыльцу. В солнечном луче шерсть животного светилась, как жемчужная нить с ее вечернего платья.

– Рад, что Вам нравится, – сухо ответил он, чувствуя в душе необычайное волнение и радость от ее реакции.

Светлана

Я влетела в свои покои, одновременно улыбаясь и плача от счастья. Бишон! Какое прелестное имя для такого маленького непоседливого облачка с такими живыми карими глазами!

За неполные полдня половина слуг по очереди заглянули под самыми разными благовидными и очевидно надуманными предлогами, чтобы полюбоваться моим питомцем.

Первым, как ни странно был дворецкий.

– Он совершенно очарователен, – расплылся в искренней улыбке Семен, – я помню, когда была жива моя душенька Ольга, а Машенька была совсем маленькой, у нас тоже была собачка. Мои девочки звали ее Жужу – на французский манер. Не такая породистая, конечно, но весьма сообразительная и по-своему красивая… Оленька так любила ее… – незаметно смахнул слезу мужчина.

– Хотите подержать? – протянула ему щенка, испытав неловкость от такого неожиданного проявления эмоций у этого всегда чопорного вампира.

– Буду премного благодарен! – и, получив в руки щенка, он стал потерянным для моего общества. Он присел на краешек дивана в гостиной, чего никогда раньше себе не позволял, и тихонько шептал всякие нежности, поглаживая белоснежное пузико. По его морщинистому лицу катилась едва заметная слезинка.

Я пораженно смотрела на его живое лицо, глаза, светящиеся добротой, и удивлялась тому, что в первый день он показался мне мрачным и нелюдимым, и насколько поразителен оказался контраст, стоило узнать его совсем немного.

Было в этом что-то настолько личное, что я осторожно отступила к окну, переведя взгляд на сад. Перед глазами промелькнули все те годы, когда я хотела завести песика, но всегда кто-то запрещал – сначала родители, потом бывший муж… Тогда казалось, что Малыш сказал не Карлсону, а лично мне свою знаменитую фразу: «Похоже, что всю жизнь и проживешь вот так, без собаки…». А сейчас раз – и мечта исполнена! Вот так просто, без просьб и уговоров…

«И главное, он сказал, что это моя личная собака, а значит, я смогу ее забрать с собой и мне не придется ни перед кем объясняться и уговаривать», – впервые за столько времени я поймала себя на том, что искренне увидела хоть какой-то плюс от развода. «И все-таки, как он угадал так точно?» – в мыслях промелькнуло восхищение вперемешку с обжигающей волной благодарности к этому удивительному мужчине.

– Ах, ты маленький хулиган! – донесся громкий возмущенный возглас Семена.

Обернувшись, я обнаружила, что песик обнаглел и, стянув многострадальный парик дворецкого, бегает с ним в зубах по моей гостиной от кряхтящего мужчины.

– Лови его, лови! – нервно завопила я, но было поздно. Щенок, размахивая париком как трофейным флагом, совершил головокружительный прыжок в кресло и теперь гордо восседал там, словно Наполеон на престоле.