Жена на год

Глава 1

– Вы никогда не сможете ходить! – голос врача был будничным и официальным, когда он озвучивал приговор.

Костик был рядом со мной и крепко держал за руку. Но стоило врачу выйти, жених аккуратно расцепил наши пальцы.

– Ты должна понять, Катюш, – начал он, отводя взгляд.

Костя всегда был рассудительным и не терял самообладания даже в сложных ситуациях. У него обязательно имелся план. Наверное, поэтому он сумел сколотить огромное состояние.

Я улыбнулась.

Сейчас Костя наверняка расскажет о планах по реабилитации и новых обследованиях. Возможно, за границей.

Будет сложно, но ради нашего будущего я справлюсь.

Костик не жалел никого. И даже себе никогда не позволял опускать руки.

– Ты же знаешь, как мои родители ждут внуков. Отец уже не молод, и мне хотелось бы его порадовать и обзавестись первенцем в ближайший год, – продолжил жених, поглядывая на экран беспрерывно пиликающего телефона. – А у тебя с этим делом теперь будут некоторые сложности.

Внутри все оборвалось.

– Но врач сказал, что эти органы не задеты, и я смогу родить ребенка! – воспротивилась я и попыталась подняться.

Жалкая попытка окончилась неудачей. Тело было неспособно даже на это простое движение.

– Да, возможность зачать у тебя все еще есть, – продолжил Костик все тем же деловым, холодным тоном.

Будто он на переговорах!

– Но насколько здоровым будет ребенок, которого произведет на свет неходячая мать? – слова Кости били наотмашь, как пощечины. – Подумай, что будет с психикой ребенка, который будет с рождения видеть это?

Жених окинул брезгливым взглядом мои ноги, заботливо завернутые нянечкой в одеяло.

Я подавила всхлип.

Костя терпеть не мог женских слез. Считал их дешевой манипуляцией, о чем не раз говорил. А я не хотела его расстраивать еще сильнее. Он и так настрадался, пока я была в реанимации.

– Конечно же, я тебя не брошу, – мужчина поднялся со стула и подошел к окну. – Оплачу уход сиделки, медикаменты, помогу купить коляску.

Он говорил так буднично, будто надиктовывал список дел.

– Ортопедическая кровать будет стоить недешево, ты сама не сможешь ее себе купить. Я дам денег, отдашь, когда-нибудь.

– Отдам, – эхом повторила я.

Я смотрела на его ссутулившуюся спину и все еще не понимала, почему вообще мой жених, который был далеко не бедным человеком, говорит о каком-то долге.

– На выходных надо заняться сбором твоих вещей и переездом, – продолжил он задумчиво.

– Куда? – спросила я, совершенно не понимая, о чем он.

Может, решил отправить меня сразу на реабилитацию или на операцию в заграничную клинику?

Костик обернулся.

Посмотрел так, будто сомневался в моей адекватности.

– Как это куда? После выписки из больницы переедешь к себе, – заявил он тоном, не терпящим возражений.

Я все еще не понимала, почему должна уезжать из нашего дома в старую родительскую квартиру.

– Ты же видела, какие снобы живут в моем жилом комплексе! Привыкли, чтобы их окружала красота, и совершенно не терпят несовершенств. Тебе будет неуютно ловить на себе их взгляды, – продолжил жених. – К тому же, у вас в доме есть широкий пандус, для таких…

Костик поджал губы, глядя на мою нижнюю половину. Подбирал слова.

Как же больно они звучали! Так жестоко!

Это было намного страшнее переломов.

У меня непроизвольно задрожала нижняя губа. Я прикусила ее и чуть не взвыла от боли. Отеки и ссадины после аварии еще не прошли.

– Ты меня бросаешь? – наконец, я смогла произнести вслух слова, которые звучали страшнее, чем приговор.

Костик нахмурился.

– Я. Тебя. Не бросаю, – отчеканил он. – Наоборот, я, помня обо всем, что нас связывало, возьму на себя заботу о тебе. Помогу адаптироваться к новой реальности…

– Но есть нюанс, да? – я улыбнулась, чтобы скрыть слезы.

– Мы больше не будем вместе. Как мужчина и женщина, – закончил мысль Костик. – Тебе самой будет неприятно, когда ты будешь мучиться и каждый день сомневаться, по любви я с тобой или из жалости.

Мужчина замолчал.

В его взгляде не было ни того, ни другого. Только едва уловимая брезгливость. С таким взглядом он всегда проверял срок годности на упаковке йогурта. И каждый раз выкидывал еще годный продукт за два дня до указанной даты. На всякий случай.

Молчание было красноречивее любых слов.

Я уже не могла сдерживать слезы.

– Уходи, – попросила я тихо.

В глубине души я все еще надеялась, что сейчас он начнет оправдываться, просить прощение и мы помиримся.

Но Костик с нескрываемым облегчением повернулся к выходу.

– Видеть тебя не желаю! – я сорвалась на крик. – Вместо того, чтобы поддержать, ты вот так заявляешь мне! Прямо в больнице, на следующий день после того, как я очнулась.

Костик пожал плечами. Мои слезы не тронули его.

– В этой больнице хороший уход. Врачи, если что, успокоительный укольчик сделают. Я уточнил, здесь даже психологи есть. Не первая же ты здесь… такая. Так что у них все отработано, – он говорил спокойно, решение уже было принято.

И мое мнение значения не имело. Как всегда.

– А к моменту выписки смиришься, освоишься. Будешь без иллюзий, – закончил мой уже бывший жених.

– Мог бы хотя бы дать мне надежду, – с бесполезным упреком произнесла я.

Но Костя был непробиваем.

– Зачем давать ложную надежду? Чтобы забрать тебя к себе и потом уже сообщить о решении? Или промучить тебя год, и только потом разойтись? – сыпал он доводами. – Все же у меня пятнадцатый этаж. А мне не хочется брать грех на душу. Подумай и обо мне!

Я приложила все усилия, чтобы дотянуться до чашки, стоявшей на тумбочке. А потом швырнула ее в Костика.

– Истеричка! – бросил он на прощание и выскочил из палаты.

После ухода Костика я погрузилась в мучительный вязкий сон. Наверняка это он попросил врачей меня немного успокоить.

Позже меня навестила единственная подруга.