Жена на передержке

Глава 1. НАСТОЯЩЕЕ. Сольник, или с бухты барахты

* ПЕРЕДЕРЖКА.

Прямое значение. Временное содержание животного. Это может быть квартира, частный дом, дача, вольер или даже подходящая по размерам утеплённая будка. Животное находится на передержке, пока куратор ищет ему хозяина.

Переносное значение. Искажение, подмена одного другим (в изложении, разговоре, рассуждениях)

Источник – АЛИСА – виртуальный помощник. На основе других источников. Возможны неточности.

В вечерних ресторанах,
В парижских балаганах,
В дешевом электрическом раю
Всю ночь ломаю руки
От ярости и муки
И людям что-то жалобно пою.

Александр Вертинский «Желтый ангел»

Я молилась богу, чтобы он дал мне хорошего мужа.

И бог дал мне хорошего мужа.

А мой муж не молился –

и ему досталось то, что досталось.

Современный сетевой юмор

- Он опять пришел! – в мою гримерную пролезает, именно пролезает, моя, во всех смыслах пухлая, коллега и подружка по ресторанной сцене Арабелла (в миру Анна).

Ее выход на сцену только через полтора часа. Она в коротком шелковом черном халатике, открывающем ее, тоже короткие, полненькие ножки. Халатик кокетливо демонстрирует часть красного кружевного нижнего белья, смелого и безумно дорогого.

- Машка! Ты слышишь?! Ты где?

- Ты еще микрофон возьми! – откликаюсь я, выглядывая из-за дверцы платяного шкафа, из которого достаю платье для своего первого номера. – Или со сцены объяви…

Анна не обращает внимания на мою иронию. Ее пухлые губы, пухлости которых она уделяет особое внимание, растягиваются в довольную улыбку.

- Ты мне проспорила тысячу! – она радуется, как ребенок. – Гони!

Для наших зарплат тысяча – смешная сумма. Радоваться ее получению нелепо. Но я знаю, Анька довольна не суммой выигрыша, а самим его фактом. Спорить по любому поводу – ее хобби. А уж выигрывать – главное развлечение.

- Возьми в сумочке, - ответно улыбаюсь я подружке. – Поздравляю!

Анька без смущения хватает мою винтажную сумочку-кошелек, открывает ее и достает тысячную купюру. Она победно размахивает ею и хвастливо говорит:

- Зря спорила со мной! Мой выигрыш был очевиден!

- Рада за тебя, - усмехаюсь я, надевая длинное черное платье.

Оно с воротом под горло, открытой спиной и разрезом справа до серебряного банта-резинки черных чулок. Платье из мягкой блестящей ткани, по-разному играющее в свете многочисленных софитов сцены. Роман заказывал его в Италии, как и большинство наших нарядов. Как и все скатерти, салфетки, шторы в загородном клубе-ресторане «Королева Марго».

Не удерживаюсь и все-таки смотрю в витражное смотровое окно своей гримерной. Оно огромное, во всю стену. Выходит в главный внутренний зал, располагаясь прямо напротив сцены, но на втором этаже. Стратегически место уникальное. Со стороны зала оригинальный цветной витраж, со стороны гримерной все видно.

Роман Романович рассказывал, что до перестройки здания это был отдельный кабинет для предыдущего управляющего. Он любил наблюдать за всем, что происходит внизу, в зале. Тогда зал был один, очень большой. Теперь, после капитальной перестройки, залов три. По центру главный - золотой, по бокам белый и черный.

Он, который «опять пришел», сидит за одиночным столом, самым близким к сцене.

- Никто про него ничего не знает! – докладывает мне Анна и, вздохнув, добавляет. – Никто из обслуги и нас, артистов, конечно.

- Зачем тебе знать, кто он? – равнодушно пожимаю плечами, прикрепляя к платью огромную брошь в виде белокрылого ангела. – Что тебе даст эта информация?

- Как что?! – Анна усаживается на мой маленький миленький диванчик.

Диванчик по длине больше рассчитан на ее небольшой рост, чем на мой - выше среднего. Тут же в возбуждении она вскакивает:

– Я себе придумала, что он появляется ради меня, а не тебя! – искренне, как-то по-детски заявляет моя напарница. – Есть такое психологическое упражнение – визуализация. Надо сделать свою мечту материальной. Постоянно представлять себе, что у тебя уже есть все то, что тебе надо! И вести себя соответственно. И всё!

- Что всё? – смеюсь я, мне очень нравятся ее непосредственность и непредсказуемость.

Анна – воплощение победы над грехом уныния.

- И всё! Это у тебя в кармане! – смеется и Анька. – Но пока моя визуализация не сработала – он точно по твою душу. Между прочим, так и Роман думает, и Мирон, и партизаны, и вся кухня!

- Ну… Если вся кухня, то тогда… конечно… - иронизирую я.

Партизанами мы продолжаем называть моих музыкантов, с которыми я когда-то начинала петь, будучи еще студенткой музыкального факультета института искусств. Потому что группа наша так и называлась - «Партизаны». Первое время нам приходилось выступать чуть ли не в подворотнях, потом в парках. Потом мы подросли до квартирников (я, кстати, их очень любила) и даже домов культуры, пока нас не «подобрал» Роман.