Жена на передержке

Глава 9. НАСТОЯЩЕЕ. Польза вина, или мышка-норушка

Пей, моя девочка, пей, моя милая,
Это плохое вино.
Оба мы нищие, оба унылые -
Счастия нам не дано.

Александр Вертинский

- Чем теперь займешься?

- Стану озером. Буду лежать и отражать облака.

Диалог из современного фильма

- Доброе утро. Как дела? – ласковый голос Матвея в теплом динамике телефона звучит утешающе. – Мишка измором берет?

- Да… - честно говорю я. – Можно и так сказать…

- И что ты? – голос мужа тверд и спокоен, впрочем, как всегда.

- Что я? – теряюсь, не понимая, как именно отвечать на этот вопрос. – Я расстроена и… расфокусирована. Что посоветуешь?

Он долго молчит. Так долго, что я решаю, что связь прервалась.

- Матвей! Ау!

- Я здесь, - теперь голос Матвея звучит хрипло, словно он крепко спал эти долгие секунды и только что проснулся.

- Я спросила, что посоветуешь? – напоминаю я.

- Ну… Если сейчас он еще не весь твой, то еще пара вечеров в «Королеве Марго» - и вуаля! - говорит Матвей, и мне кажется, что я вижу его легкую насмешливую улыбку. – Останется только одно маленькое препятствие в виде беременной Вероники, если эта беременность вообще существует.

- Как… как это вообще будет выглядеть? – сомневаюсь я, чувствуя оскомину досады. – От одного брата к другому?

- Романтично… - замечает он, хмыкнув. – Очень романтично… Зато свекровь та же самая…

- Издеваешься? – теперь уже не сомневаюсь я.

- Если только чуть-чуть, - тихо смеется Матвей.

- Значит, совета не будет? – разочарованно вздыхаю я.

- Машка, - он артистично копирует мой вздох. – Мой единственный совет я дал тебе в день нашей свадьбы. Другого у меня нет. В качестве рекомендации могу предложить тебе немедленно, но храбро уехать в нашу городскую квартиру или не торопясь, но трусливо смыться к маме и бабушкам.

Я выбираю городскую квартиру. Никто и никогда в ней не был, кроме нас с Матвеем. Это был его подарок нам на нашу свадьбу два года назад. И его условие.

Трехкомнатная «умная» квартира в новом микрорайоне на пятом этаже двадцатиэтажного дома встречает меня стерильной чистотой и полным холодильником.

- Откуда ты знал, что я выберу квартиру? – спрашиваю я Матвея, связываясь с ним при помощи видео звонка на большом экране, установленном на нашей космической кухне.

- Я не знал, я просто предположил, что здесь проще спрятаться, - смеется он.

Матвей сидит в глубоком кресле в гостиничном номере и внимательно смотрит на меня в камеру планшета.

- Я ни разу не встретилась с тем, кто убирается здесь и покупает продукты, - в который раз пытаюсь разгадать эту загадку.

- Всё банально, - снова смеется он. – Клининг и курьеры. Ничего волшебного… Или ты думаешь, что у меня есть еще одна жена для этой квартиры?

- Не думаю, - честно отвечаю я. – Даже представить себе не могу, что ты нарушишь свое слово. Хотя нет… могу представить… Но вряд ли ты попадешься…

Матвей громко смеется.

- Чувствую нотки превосходства… - обиженно ворчу я. – Просто ты старше и мудрее…

- Да… - важно тянет он. – Между нами чудовищная пропасть в целых шесть лет!

- Вот именно, - церемонно киваю я, доставая из холодильника сырную тарелку.

- Что будешь делать? – интересуется Матвей. – Спать или читать?

- Сначала спать, потом читать, - соглашаюсь я. - Или в обратном порядке… Или одновременно…

- Тогда до завтрашнего вечера, Марго, - хитро прищурившись, тягуче говорит он.

Я в тысячный раз поражаюсь теплому бархатному тембру его голоса и вспоминаю, как в день знакомства посоветовала ему записывать аудиокниги и этим прилично зарабатывать.

Полдень, и я засыпаю с книгой в руках. Книга новая, интересная. Про свободную и независимую героиню, которая пудрит мозги свободному и независимому герою. Двести страниц они ссорятся и мирятся. Ссорятся в огромном зале холодного средневекового замка, а мирятся в огромной теплой постели. На эпизоде романтического взаимного изнасилования засыпаю.

Будит меня телефонный звонок. На часах пять вечера.

- Мария, - голос Лидии Федоровны строг и сух, как и она сама. – Ты где?

Резко сажусь. Свекровь не звонит мне. Никогда.

- Что-то случилось? – отвечаю я вопросом на вопрос.

Молчание. Целая минута проходит в полной тишине. За это время я успеваю зевнуть и потереть глаза.

- Нам надо поговорить, - сухость в голосе Лидии Федоровны становится осязаемой.

- Надо? – выбираю я одно слово из ее трех.

- Надо, - строго, не позволяя себе ни одной дополнительной эмоции, говорит она.

- Надо вам? – делаю я свой ход.