Жена на подмену, или Женская магия для дракона

Глава 3

Лекарство подействовало не просто быстро — оно подействовало волшебно. Сначала горьковатый привкус пополз вниз по горлу, оставляя за собой странное жгучее ощущение, а затем тяжесть, давившая на веки и виски, стала таять, как утренний туман. Я чувствовала, как каждая мышца моего тела расслабляется, избавляясь от зажимов, которых я даже не осознавала. Боль, эта верная спутница последних суток, отступила, сменившись легкой, почти эйфорической легкостью. Я погрузилась в сон, как в пушистое облако, и мне снова приснилась та старушка. Но на этот раз она не улыбалась. Ее темные, пронзительные глаза смотрели на меня с бездонной серьезностью, а слова звучали не как благословение, а как приговор или страшная тайна: «Доброе у тебя сердце, душа моя. Я могу быть спокойна, ты растопишь своей добротой любую глыбу льда». Во сне я пыталась крикнуть: «Я не хочу растапливать никакой лёд! Я хочу домой!», но могла лишь беззвучно шевелить губами.

Проснулась я от того, что тело само сообщило мне о своих насущных потребностях. За окном царила ночь, но та самая, глубокая и безмятежная, что бывает под утро. Комната тонула в уютном полумраке, и лишь луна — крупная и серебристая, отбрасывала на пол причудливые тени. Я лежала, прислушиваясь к себе. Ничего не болело. Вообще. Это было настолько непривычно, что вызывало легкую тревогу. После многих лет сидения за компьютером и жизни в вечном стрессе легкая ломота в спине и сдавленность в висках были моей нормой. А сейчас... было пусто. Лишь в затылке оставалась призрачная тяжесть, напоминание о случившемся, да в конечностях — легкое, приятное онемение, как после хорошего сна.

Сделав глубокий, пробный вдох, я осторожно спустила ноги с кровати. Пальцы ног утонули в нежном ворсе ковра. Пол был теплым. «Система подогрева, — с долей сарказма подумала я. — В моей съемной квартире зимой из-под плинтусов дуло, а тут... рай». Головокружения не было, и это придало мне смелости. Я пошла к двери, предположительно за которой пряталась ванная комната, но на полпути мое внимание привлекло движение в боковом зеркале. Я замерла, и сердце на секунду провалилось в пятки.

В зеркале на меня смотрела незнакомка. И она была ослепительно красива. Я медленно повернулась к своему отражению, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Карие, огромные глаза, похожие на влажный бархат, смотрели на меня с немым вопросом и легким испугом. Длинные, густые ресницы отбрасывали тени на высокие скулы. Каштановые волосы, в которых играли медные искорки, волнами спадали на плечи. Я поднесла руку к лицу и медленно провела пальцами по щеке. Кожа была идеально гладкой, упругой, без единой поры, без знакомых мне мелких морщинок у глаз. Это прикосновение было одновременно волнующим и жутким. Где-то там, в другом мире, осталось мое лицо — милое, но обычное, с парой веснушек и ямочкой на подбородке. А здесь я была куклой, произведением искусства. Искусства, в котором я была заключена.

— Ладно, Аглая, — прошептала я своему отражению, и голос прозвучал чуть ниже, бархатистее. — Похоже, это твоя новая внешность. Придется привыкать.

Воспоминание о первоначальной цели вернуло меня к реальности. Я толкнула дверь и ахнула. Ванная комната была размером с мою прошлую гостиную и вся сверкала белым мрамором с золотистыми прожилками. Позолота была повсюду: на смесителях, в виде инкрустации на шкафчиках, на рамах зеркал. Но главным чудом была ванна. Огромная, овальная, высеченная из цельного куска какого-то камня, она поблескивала в лунном свете, словно застывшая глядь воды. Рядом на низкой мраморной скамье лежала стопка полотенец, от которых пахло лавандой и чем-то еще, незнакомым и пьянящим.

— Ну, я и впрямь словно в сказку попала, — пробормотала я, подходя к раковине, из того же камня. — Правда, в сказках принцессы обычно томятся в башнях в ожидании принца, а тут... — я взглянула на свое новое отражение, — тут, похоже, принцессе придется самой брать свою судьбу в руки и выяснять, почему ее муж смотрит на нее как на надоевшую муху.

В голове снова, как назойливая мелодия, зазвучали слова старушки о растоплении льда. «Да отстань ты от меня!» — мысленно огрызнулась я, с силой тряхнув головой, и умылась ледяной водой. Она была невероятно мягкой и свежей и слегка прояснила мозги. Я снова посмотрела в зеркало. Чужие, но теперь уже мои карие глаза смотрели на меня с вызовом.