Жена на подмену, или Женская магия для дракона

Глава 7.1

Лира, не проронив ни слова, лишь кивнула с таким выражением лица, будто я попросила отвести меня на плаху, и повела меня длинными, безлюдными коридорами в другое крыло дома. Интерьер здесь резко изменился, и я почувствовала облегчение. Исчезла давящая, вычурная позолота и замысловатые вензеля. Стены были выкрашены в спокойные, льдисто-голубые и серебристо-серые тона, мебель — строгих классических форм из темного, полированного дерева. Даже воздух пах по-другому — не духами и воском, а кожей, древесиной и чем-то свежим, почти морским. Мне это неожиданно понравилось куда больше моих вычурных покоев. Здесь чувствовалась не показная роскошь, а сдержанная сила, порядок и мужской вкус.

— Покои лорда Караела, — прошептала Лира, бросая на меня взгляд, полный неподдельного ужаса и какого-то странного сочувствия.

— Ты можешь быть свободна, — отпустила я ее, стараясь звучать уверенно, хотя колени предательски дрожали. — Разбудишь меня за час до завтрака. — Будильников я тут не обнаружила, а магическими штуковинами, если они и были, пользоваться не умела.

Дверь в его спальню поддалась беззвучно и легко. Почему-то я была уверена, что она заперта, или что мне придется ломиться внутрь с боем. Стучать я не стала, будучи на сто процентов уверенной, что его нет дома. Я ошиблась. Роковым, смущающим и одновременно восхитительным образом.

Он как раз выходил из ванной, и мой мозг на секунду отказался обрабатывать информацию, выдав вместо нее белый шум и оглушительный звон в ушах. Он был... мокрым. Капли воды, словно роса на идеально отполированном мраморе, стекали по рельефному торсу, подчеркивая каждую выпуклость кубиков пресса, каждую тугую мышцу плеч и предплечий. Взгляд, против моей воли, сам собой скользнул вниз, к низко повязанному на бедрах белому полотенцу, которое казалось до неприличия маленьким и хрупким. Я заметила, что его ноги — стройные, мускулистые и безупречно прямые — были совершенно лишены волос, в отличие от мужчин моего мира. Это маленькое, интимное открытие лишь подстегнуло осознание его инаковости, его потустороннего, отточенного совершенства. Внизу живота что-то томно и тепло сжалось, а в груди вспыхнуло восхищение, смешанное с острым, щекочущим нервы интересом и внезапной, дикой стыдливостью.

Сердце заколотилось где-то в горле, учащенно и громко, совсем не от страха. Губы пересохли, и я облизнулась, пытаясь смочить их. По телу разлилась предательски теплая волна, а в животе запорхали настойчивые, трепетные бабочки. Я чувствовала, как горит лицо, и была благодарна, что при свечах, зажженных в помещении как единственный источник света, это, возможно, не так заметно.

Он же, увидев меня, просто замер на месте, ошеломленный до глубины души. Влажные черные волосы были растрепаны, несколько прядей упали на лоб, а на его обычно бесстрастном, высеченном из льда лице читалась полная, абсолютная растерянность. Он выглядел... моложе. И уязвимее.

— Леди? — наконец медленно, растягивая слова, произнес он, и его язык на мгновение скользнул по губам, смачивая их. — Что вы тут делаете?

В его голосе не было привычной ледяной стены, того тона, которым он отдавал приказы или бросал обвинения. Слышалось чистое, ничем не прикрытое, живое недоумение. И это уже было прогрессом, крошечной трещиной в его броне. Но что я тут делаю? Я-то думала, его нет! Я просто хотела тайком, как шпион, изучить его логово, понять, как живет тот, чье ледяное сердце мне, по пророчеству старушки, надлежало растопить. Я не была готова к этой встрече.

— Я... — я растерялась, чувствуя, как жар разливается по щекам и шее. Но отступать было поздно. Позорно. — Я пришла узнать, почему вы не были на ужине, — выдавила я, снова переходя на «вы» и делая легкий, почти автоматический реверанс, на который меня подтолкнула мышечная память Нитты. Действовать по заложенной кем-то программе было в тысячу раз проще, чем стоять и глупо пялиться на его полуобнаженное тело, пытаясь не смотреть на капли воды, скатывающиеся по груди вниз, к тому самому полотенцу...

Он помолчал, его странные глаза с вертикальными зрачками изучали меня с незнакомым до сих пор интересом.

— Я только прилетел.

«Прилетел». Это слово, произнесенное так буднично, застряло у меня в голове, как заноза. Я слышала его уже не в первый раз. И судя по контексту, явно тут летают не на самолетах. Значит, на крыльях? Моя догадка о том, что они и впрямь могут превращаться в драконов, из разряда безумных фантазий переходила в разряд пугающей и волнующей реальности. Жуткий, неукротимый интерес зашевелился внутри, но я сдержала порыв засыпать его вопросами с порога.

Решила про себя: как-нибудь надо будет обязательно подглядеть. Но для начала надо выйти из этой дурацкой ситуации с достоинством.

— Тогда я прикажу подать вам ужин сюда, — быстро нашлась я, чувствуя, как дрожь в коленях усиливается, и сделала резкий шаг к двери, успев за пару секунд мельком окинуть взглядом комнату. Сдержанный мужской интерьер, огромная кровать с темным покрывалом, строгий комод вместо будуара, на котором лежали какие-то бумаги. Моя рука уже тянулась к холодной металлической ручке...

— Останьтесь.

Его голос прозвучал тихо, но четко, и в нем слышалась неуверенность, словно он не планировал этого говорить, и слова вырвались сами, против его воли. На его лице вновь мелькнуло недоумение, но он быстро взял себя в руки, и в голосе вновь появились знакомые холодные, отстраненные нотки. — У меня есть к вам пара вопросов.

Но теперь-то я видела разницу. Это было явно напускное, защитная реакция, маска, которую он спешно надевал, а не то глубинное, пронизывающее равнодушие, от которого стыла кровь в жилах там, в храме.

Я кивнула, чувствуя, как внутри все сжимается от странной смеси страха и предвкушения. Нам, а точнее им (Нитте и лорду Караелу) и впрямь давно пора было поговорить. Без свидетелей, без масок. Или, по крайней мере, с меньшим их количеством.

— Хорошо. Сейчас дам приказ слугам об ужине для вас и вернусь, — вывернулась я, с трудом отрывая взгляд от его тела, которое манило, как магнит, одновременно пугая и притягивая. — Вы пока... оденьтесь. Пожалуйста.