Жена на подмену, или Женская магия для дракона

Глава 10.1

— Вы совсем ничего не едите, — констатировал он, и в его ровном тоне я услышала ту самую безжалостную внимательность, с которой он, видимо, наблюдал за мной все это время. Возможно, с самой той секунды, как я очнулась в этом теле.

— Ах это… — я смущенно опустила взгляд на свой нетронутый, пышный омлет, чувствуя, как по щекам разливается горячая краска. — Я просто слегка… — я замолчала, лихорадочно соображая, подобно преступнику на допросе. Сказать, что заболела? Это неминуемо вызовет лекаря Элвина с его волшебным отваром, который снова вырубит меня на полсуток, как погасив свечу, и я упущу еще один драгоценный день, так ничего и не поняв. Сказать, что переволновалась? Значит, признать свою слабость, свою уязвимость, и дать ему еще один козырь, еще одну ниточку, потянув за которую, он может распутать весь клубок моей лжи.

— Мы не выйдем из-за стола, пока ты не поешь, — его голос прозвучал неожиданно властно, с той стальной интонацией, что не оставляла места для возражений. В нем не было и тени просьбы, только приказ, отчеканенный из льда и стали. — Пока ты моя жена, — добавил он, и я с изумлением узнала свою же фразу, брошенную когда-то в лицо его матери. — Я несу ответственность за твое физическое состояние. Ты обязана есть.

И в этот миг что-то во мне, долго копившееся — страх, унижение, ярость от бессилия, воспоминания о Викторе Ефимовиче и его унизительных приказах, — все это взорвалось, прорвав плотину самосохранения. Дерзость, отчаяние и чистая, несдерживаемая злость пересилили страх.

— А то что? — резко, почти выкрикнула я, с силой шлепнув ладонью по столу. Вилка с противным звяканьем отскочила и упала на пол. Я смотрела ему прямо в глаза, в эти бездонные, вертикальные зрачки, бросая отчаянный вызов. — Заставишь меня?

И тогда он улыбнулся. Не широко, не открыто. Только самыми уголками губ, едва заметно. Но этого крошечного движения было достаточно, чтобы его лицо преобразилось кардинально. Ледяная, бесстрастная маска на мгновение треснула и растаяла, обнажив что-то живое, теплое, почти человеческое. И это мгновенное преображение сделало его не просто красивым мужчиной, а существом ослепительным, завораживающим. Те самые бабочки в моем животе, до этого робко порхавшие, устроили настоящий, безумный, сбивающий с ног вальс, от которого у меня перехватило дыхание и закружилась голова.

— Нет, — его голос прозвучал мягче, в нем появились новые, бархатные обертоны, легкая, едва уловимая усмешка. — Просто не возьму с собой во дворец.

Я замерла, переваривая его слова, ощущая, как почва уходит из-под ног. Дворец? С одной стороны, это была самая настоящая, примитивная, детская манипуляция. Прямо как в дурном анекдоте: «Не съешь кашу — не пойдешь в кино». С другой стороны… а действительно, неужели мне так уж хочется провести еще один бесконечный день в бесцельном, тоскливом блуждании по этим бесконечным, роскошным, но абсолютно бездушным залам-музеям? Где все работает с точностью швейцарских часов, абсолютно не нуждаясь во мне, а мое присутствие вызывает лишь испуг и подобострастие?

Мысль увидеть настоящий императорский дворец, вдохнуть его воздух, увидеть этот мир за пределами моей позолоченной клетки, была чертовски заманчивой, щекочущей нервы авантюрой. Это был мучительный выбор — поддаться на откровенную манипуляцию, капитулировать перед его приказом или упереться рогом и обречь себя на день сокрушительной скуки и самоедства в четырех стенах.

Я тяжело вздохнула, смиряясь с неизбежным, чувствуя вкус поражения на языке. Любопытство и тоска оказались сильнее гордости.

— Не радуйся, — сказала я спокойно, с трудом разжимая челюсти, и с отвращением потянулась к запасной вилке, снова тыкая в остывший, казавшийся мне теперь резиновым, омлет. — Просто сидеть в этой золотой клетке — такая скука!

Дракон улыбнулся шире, уже не скрывая своей улыбки. Он промолчал, но в его взгляде, смягченном, читалось явное, беззвучное торжество. И пока я через силу, почти давясь, проглатывала первый противный кусок, я с ужасом ловила себя на крамольной мысли, что ради этой редкой, неожиданной улыбки, преобразившей его лицо, можно было бы съесть и что-то посерьезнее остывшего завтрака.

Лед, возможно, и не таял бурными потоками, но на его мертвенной, вечной поверхности уже появилась первая, крошечная, но такая важная трещинка.


_____________________
История участвует в литмобе. Все книги можно посмотреть по тегу #попала_в_развод https://litnet.com/shrt/mc7e