Жена на подмену, или Женская магия для дракона

Глава 11

Едва последний совершенно безвкусный кусок завтрака исчез у меня во рту, а лорд Караел, отпив последний глоток черного как смоль кофе, удалился со словами «жду на террасе через полчаса», я сорвалась с места, словно меня вытолкнула из-за стола невидимая пружина. Сердце забилось в такт этому порыву — частно, лихорадочно, возбужденно. Дворец! Само это слово звенело в моем сознании, как колокольчик, обещая нечто совершенно новое. Это был глоток свежего воздуха после всего-то дня, проведенного в этих роскошных, но душных покоях, это был шанс увидеть мир за пределами моей позолоченной клетки. Впервые за все время моего пребывания здесь я чувствовала не страх или растерянность, а щемящий, живой интерес.

Не представляю каково было Нитте сидеть дома как примерной жене, я так не могла.

Я влетела в свои покои, едва не снося по пути изящный столик с той самой хрустальной вазой, где покоились незнакомые мне цветы, и тут же, словно по мановению волшебной палочки или, вернее, по какому-то тайному сигналу, ко мне ворвался мой личный «десант» — отряд служанок во главе с Лирой. Их лица, обычно подобострастно-спокойные, сейчас были озабочены и полны суровой решимости, будто они готовились не к одеванию, а к штурму неприступной крепости.

— Леди, для визита во дворец необходимо соответствующее платье и украшения, — заявила Лира, уже перебирая платья моего гардероба с видом полководца, изучающего карту предстоящего сражения. В ее голосе звучали железные нотки.

— Отлично! — выдохнула я, все еще на подъеме, чувствуя, как по телу разливается приятное возбуждение. — Давайте что-нибудь… удобное и элегантное. Чтобы можно было дышать полной грудью и ходить, не спотыкаясь каждые два шага.

Последние два слова повисли в воздухе, встреченные гробовым, абсолютным молчанием. Служанки переглянулись, и в их глазах я прочла неподдельный ужас. Лира медленно повернулась ко мне, и на ее лице читалась жалость, смешанная с отчаянием, словно я только что потребовала явиться ко двору в ночной рубашке.

— Леди, во дворце… это совершенно невозможно, — произнесла она, и каждое слово давалось ей с видимым трудом, будто она сообщала о неминуемом апокалипсисе. — Там строжайшие правила, установленные самим императором. Без корсета, утягивающего талию до размера осиной, и полного комплекта фамильных украшений вас просто не станут воспринимать всерьез. Вы будете выглядеть как… — она запнулась, с болью подбирая подходящее слово, — …как провинциальная служанка, позволившая себе непростительную вольность.

В груди у меня что-то болезненно сжалось и упало. «Не станут воспринимать всерьез». Эти слова, как умело брошенный камень, больно ударили по моему и без тому шаткому, зыбкому положению в этом мире. Я живо представила себе сотни холодных, высокомерных взглядов придворных, полные презрения и насмешки к «выбраковке», как назвала меня свекровь, к женщине, которая не только не драконица, но еще и не сумела соблюсти простейшие правила их замкнутого общества. Но мысль о том, чтобы превратиться в послушную домашнюю куклу, была физически невыносима. Это было похоже на добровольное возвращение в тюрьму после минуты, проведенной на свободе.

— Хорошо, — сдалась я, чувствуя, как мой первоначальный энтузиазм потихоньку начинает сменяться знакомым, едким раздражением. — Но мы все равно выберем самые удобные вещи. Вы слушаете меня и выполняете мои условия.

И начались торги, достойные самого изощренного восточного базара, где каждая сторона отстаивала свои интересы с упорством, достойным лучшего применения.