Жена на сдачу, или Ведьма под залог

Глава вторая. Рикард

— Авойна, эгэгэ-э-эй, — щуплый кучер хлестал по бокам замершую лошадь, которая, несмотря на жгучую боль, совсем не желала ступать на узкую тропинку Плутоватого леса. А я, нет чтобы пойти разбираться с проблемами, и вовсе задумался.

«Интересно, а почему Плутоватый? Это потому, что тропа здесь плутает, как сумасшедший заяц, или здесь под каждым кустом плуты похоронены? И почему под каждым? И почему похоронены?»

— Господин! Господин! — закричал кучер, порядком надоевший мне за трое суток пути. — Господин, ну ни в какую!

— Это ты ни в какую, — зло прошептал я, хоть немного пожаловавшись молчаливой карете.

Пришлось выходить и осматриваться. Что-то пугало лошадь, хотя вокруг ничего странного не происходило. Вовсю щебетали соловьи, слышался перестук дятла. Легкий ветерок заигрывал с листвой, отчего та смущенно шелестела и дрожала.

— Господи-и-н!

— Да здесь я, — процедил сквозь зубы и тронул лошадь за поводья. Животина испуганно вздрогнула, но, определив, что раздражитель вполне себе доброжелательный, сиротливо прижалась мордой к моему камзолу.

— Ну чего ты, милая, — шепнул я ласково, знаком приказав несносному мужичку замолчать.

— Есть там кто? Пугает тебя что-то?

Показалось, или лошадь всхлипнула по-человечески?

— Господин! — шепотом известил кучер. — Там... Тавой!

— Чавой? — со вздохом переспросил у испуганного мужичка, поглаживая лошадь.

— Ну тавой, плуты!

— Мертвые? — удивился я.

— Чавой-та мертвые? Живее нас-то будут, — удивленно моргнул мужчина.

— Под кустами? — уточнил у кучера, чем и вовсе вогнал его в непростую дилемму: покрутить пальцем у виска перед знатным господином или выругаться несуразно перед ним же. И то, и другое совсем не поощрялось. За время нашего путешествия этот индивид умудрился штрафов заработать больше, чем оплаты. В итоге сплюнул в задумчивости на другую сторону. По тарифу дешевле!

— Точно плуты!

— Объедем тогда, — приказал я и обратился к лошади. — Ты не бойся, никто тебя не обидит.

На том и порешили: развернемся да другую дорогу найдем. Вдруг эти загадочные плуты человечиной питаются? Всяко бывает в этом мире.

По хорошему бы надо доложить королю, да только он тогда меня же и заставит разбираться. А дела сейчас и поважнее есть. Во внутреннем кармане перстень помолвочный везу для невесты. Жутко дорогим получился, ибо в соседнем государстве заказывал. Чего там только нет! И функция подглядывания, и прослушка, и телепорт одноразовый в случае опасности имеется.

«Жутко полезная вещица!» — довольно размышлял я, пока лошади под крики кучера искали новую дорогу.

Только перстень этот хоть и для невесты, но не для моей. Принц наш, Гармоник Великолепный, фрейлину королевы обрюхатил. И получилось там совсем уж неудобно. Сам того не зная, брюхатил он ее на виду у половины замка. Вот и пришлось женить его в срочном порядке не на принцессе Златояре из Кимврека, а на Гусявушке Любомировой — русянке в седьмом поколении.

Вспомнив тот конфуз, раскатисто захохотал.

Это ж надо так опростоволоситься!

В столице у нас новшество появилось одно. Колдун один известный придумал. Магограмма называется. Надеваешь красивый браслетик на руку, крутишь-вертишь его, а перед тобой запрашиваемое место показывается, окромя, конечно, мест уединений.

В тот день то ли звезды сошлись, то ли сплетницы местные постарались, но даже поварята с конюхами видали эту катастрофу. На панорамном мраморном балконе двое страсти предавались, нимало не смущаясь.

Что потом творилось! Колдуна в темницу забросили, у всех этот его артефакт отобрали под страхом казни. Вот только у короля да у его приближенных такая диковинка осталась. И у меня тоже. В будущем подарю своей избраннице, пусть тешится. Хоть и исполнилось мне в этом году тридцать лет, но не нашлась она. Захаживали, конечно, в мою опочивальню девицы разных социальных статусов, но сердце оставалось каменным.

— Ничего, Рикусик, — щебетала любимая матушка. — И для тебя суженая родится.

Каждый раз после этих слов я задумывался о том, что женюсь я не раньше, чем вставные зубы у мастера Адвирко закажу.

Неожиданно, прервав приятные воспоминания, карета резко дернулась и остановилась.

— Господи-и-н! — как невменяемый заорал кучер. — Грабеж, господи-и-ин!

— И кого грабят? — в ответ крикнул я, подумав в очередной раз, что этот малахольный ну совсем заработать оплату не стремится.

— Нас, господин, — дрожащим басом ответил кучер и умолк.

«Дикие края, дикие нравы. И совсем дикие люди.»

— И много награбили? — лениво поинтересовался я, вытаскивая из карманов свои причиндалы. Магические, а не те, которыми обрюхачивают. Хотя в этом случае неизвестно, на какие именно охоту ведут. Говорю же, в этом мире случается всякое...

— Пока только пять медяшек и настойку для мужской силы, — честно ответил кучер.

Про себя взмолился Лурдесу.