Жена на замену

Бонус. Сёстры и матушка

10 лет со дня наказания для Линды Ройсской

Дни давно превратились для Белинды в пепел. Она отказывалась признавать, что теперь её имя — дурная собачья кличка, которую дал ей дорогой племянничек. Хотелось бы ей отказываться и от унизительной работы, которой её заставили заниматься. Прислуживать чароплётам, которые могли сделать всё, что она должна делать руками, парой щелчков пальцев!

Это унижение принцессы крови, и Белинде очень хотелось верить, что она не простит его и отомстит. Только лишенная всех прав и связей, сосланная из Ройса в родную Даланну, она стала никем. Оказалось, что Его Величество Герхард Седьмой настолько боится чешуйчатых тварей, что легко отдал на поругание не то, что её — родного младшего брата.

Эдварду повезло ещё меньше, если это вообще возможно. Он попал под полную власть этих существ, как обвиняемый в тяжком преступлении. И ей не говорили, что с ним. Никлас, этот самонадеянный щенок, лично пришёл к ней после так называемого суда, и с премерзейшей улыбочкой сказал:

— А знаешь, что самое прелестное, тётушка? Я не скажу тебе, какой приговор вынесли твоему супругу. Но зато скажу другое: Линн и Ловиз я передал на воспитание в настоящую семью Коринны фир Геллерхольц. Девочки получат возможность учиться у самой Лейелеринн Светоносной. И когда истечёт срок твоего молчания и запрета приближаться к ним… они сами вынесут тебе подлинный приговор.

Разумеется, он не дал ей даже попытаться как-то ответить. Просто посеял в её душу яд, и убрался с глаз долой. Она не видела Его Величество Никласа Пятого уже десять лет… но, разумеется, знала, что он спрятался под крылом своей властной истеричной жёнушки. Найлареннира Одалика вызывала у Белинды острое желание найти такую отраву, которая возьмёт это омерзительное существо, притворяющееся женщиной.

Только Белинда хорошо помнила, что будет, если она ослушается. Магические браслеты на запястьях не давали ни малейшего шанса что-либо забыть. Её так называемый «наниматель», маг по имени Анцгейр, напоминавший ей о Геллерхольце-старшем, с видимым удовольствием рассказал, как это будет работать. Три нарушения — и противоестественная магия сама перенесёт её в империю чудовищ, за океан. Отродье императора Атройзиса лично накладывало чары.

Иногда браслеты становились неестественно холодными, и как будто кололи запястье крохотными зубками. Обычно — когда Белинда почти решала рискнуть, и нарушить одно из многочисленных правил, которым теперь вынуждена была подчиняться. И она понимала, что эти чары в самом деле работают, и отслеживают даже её мысли. Ей их не обойти без связей, денег, без близких, даже без возможности просто сказать хотя бы слово.

Она совершенно бессильна против проклятой магии! Столько боролась с нею, столько пыталась объяснить, что обычные люди лишь пыль под ногами магов, и Светлейший завещал бороться с ними, и теперь на собственной шкуре осознавала, насколько же была права. Но десять лет самой мерзкой части наказания истекли! Она снова может говорить, хотя и отвыкла от звука собственного голоса, и постарела. Да и подурнела — что скрывать, тяжёлая работа никого не красит.

Только такая подлая сволочь как Никлас могла вместо благородной казни устроить… это. Теперь Белинда каждое утро могла наблюдать, как старость и тяжёлый труд поглощают с таким трудом взлелеянную красоту, но предпочитала вовсе не смотреть в зеркало. Её превратили в прислугу, в жалкую уборщицу при напыщенном чароплёте. И как будто этого было мало, у неё отняли родных дочерей, которых она холила и лелеяла всю свою жизнь. Она же знала, что мальчики — ненадёжное вложение материнских сил, и всё своё внимание обратила на близняшек!

А теперь весь её труд, скорее всего, пошёл насмарку. Девочкам заморочила голову остроухая падаль, и они, возможно, вовсе позабыли родную мать. Но может быть, не всё потеряно? Ведь Белинда всегда любила и их и заботилась, отдавала им всю себя! Неужели они не испытывают хоть каплю благодарности, и не захотят поговорить с мамой, помочь ей? Нужно просто с ними увидеться, и тогда всё будет хорошо. Девочки сами помогут найти тех, кто готов будет сотрудничать. Пусть старые связи давно осыпались прахом, пусть она больше не под защитой супруга, но ведь в Даланне не перевелись противники богомерзкой магии!

Белинда точно знала, не перевелись. А значит, с помощью дочерей она сможет на них выйти и поднять старые связи, стряхнуть с них пыль. Не все меркантильны, многих с нею объединяла общая боль за человечество, находящееся в тени жутких тварей. Она сможет бороться, даже лишившись титула и власти! Сможет же, верно?

Белинда была уверена, что так и будет. И когда проклятый чароплёт Анцгейр лично решил доставить её к дочерям, и когда выяснилось, что они нынче в разных местах. И даже когда Белинда с ужасом осознала, что её девочки теперь тоже осквернили себя чарами, хотя так называемого «дара» у них не было и быть не могло! Но что тогда случилось? Как их затронул этот омерзительный яд?

Ей предстояло это выяснить, а пока она могла лишь молча следовать за магом, и ждать, когда можно будет поговорить хотя бы с одной дочерью. Линн встретила её в незнакомом огромном здании, где пахло чем-то резким и терпким. Здание было очень светлым, и по нему ходили маги в светло-зеленых одеждах. Почему-то они убирали волосы, и носили на руках длинные странные перчатки, и по обрывкам разговоров Белинда поняла, что здесь кого-то лечили. Место называли госпиталем имени Геллерхольц, но, когда она жила здесь, ничего подобного в стране не было.

И то, что госпиталь назвали в честь Рэйнера, ничего хорошего Белинде не внушало. Зачем он устроил это место? И кто тут лечится, если у всех порядочных людей были свои собственные лекари, которые приезжали в поместье и выполняли все необходимые лечебные процедуры? Во что ввязалась её девочка, и, главное, кто впутал в это благородную молодую девушку, которая могла бы заниматься чем-то более приличествующим её положению? Сейчас, сейчас она всё спросит, и Линн, разумеется, бросит это отвратительное занятие, когда мама снова с нею!