Жена Нави, или прижмемся, перезимуем!

Глава вторая. Мимимишки!

Глава вторая. Мимимишки!

О, боже, какой мужчина! Быстро снимай штаны!

А еще я хочу от тебя шубу, куртку, варежки и сапоги!

Очень замерзшая девушка

  Я схватила мокрую и холодную руку, таща ее к себе. Лед трескался и обламывался несколько раз, перед тем как мне удалось втащить рыбака на льдину.

- Снасти, снасти! – орал Мамонтенок, пытаясь встать, пока я тащила его волоком на берег. – Они же денег стоят! И рыба там же!

 Я дышала, как паровоз, с  трудом таща за собой озябшее тело на берег.

- Есть!  - выдохнула я, лежа на снегу и глядя  в небо, подернутое первым сумраком вечера. Успели до вечера! Повезло!

- Уф… - простонала я, шипя рации. – Стоп поиск! Найден! Жив! Лиса один! Повторяю! Стоп поиск! Найден. Жив!

- Ура! Лиса нашла хвост! Ура! – радовались на том конце рации, пока я укутывала продрогшее тело пенсионера одеялами и наливала сладкий теплый чай. – Состояние?

- Среднее! Переохлаждение, был в холодной воде, в сознании, стоит на своих ножках, - устало отрапортовала я. – Грею до прибытия! Боюсь, сама не выведу!

- Стоп поиск по Носку! –  слышался шелест рации. – Перебросишься на Шепелева? Народу катастрофически не хватает! У меня всего пятеро! Плюс трое местных!

- Пить, - шептали посиневшие губы. – Пить…

-  Сейчас дам, - выдыхала я, вкладывая в трясущиеся руки дымящуюся крышку от термоса.

 - Пить! Пить… - стонал Носок, глядя на меня преданным и очень знакомым взглядом: «Я обещаю, я так больше не бубу!».

И тут я замерла.

Мне показалось, или я услышала женский голос в легкой поземке.

 «Та, кто вместо меня…»…

Ничего себе, что почудилось!

- Семен Семенович!  - ласково возмутилась я. – Вот как вам не стыдно! Какого вы опять поперлись в лес! Что ж вам дома –то не сидится! 

- Ч-ч-что ж ты злишься, доч-ч-чка, - послышался разнесчастный голос. Вроде отогревается. Нужно проверить, сможет идти или нет.

- А что мне не злиться? - сделала я глубокий вдох. – Вместо того, чтобы сидеть дома, как все нормальные люди, пить чай, смотреть хахашки, я прочесываю лес вместе с ребятами! Да у меня из-за вас мужики не задерживаются! Чуть что  по звонку куда? Правильно! В лес! Слышите, что у меня с голосом! Да у меня хулиганы какают и писяют в подъезде, когда я отвечаю им, который час! Кхе!

- Да ты не р-р-руг-г-гайся, доч-ч-чечка! Ты только посмот-т-три, как т-т-тут к-к-красиво! К-к-красотища ведь! – вздохнул Носок, требуя еще чая. 

- И медведи! – резковато ответила я, уже планируя следующий поиск. Так, отогреюсь и приду в себя. На работу мне только послезавтра.   Еще один поиск потяну!

Раньше я часто брала больничные. И меняла работы. А однажды, уже на этой работе, меня в очередной раз позвали в кабинет к начальству. Я готовилась услышать, что меня уволили. Но директор просто подошел и пожал руку. «Что ж ты не сказала!». И показал наше фото на телефоне вокруг спасенной бабушки. «Если вам там че надо, говори… У меня мать так нашли три года назад! Пошла в кооперативе мусор вынести!».

– Кто вам разрешил на лед выходить, Семен Семенович! – ласково упрекала я. – Он же тонкий!

- Хочешь конф-ф-фетку… Вкусная! – протянули мне маленькую шоколадку на озябшей ладони.

- Нет, спасибо, - строго произнесла я, терпеливо ожидая подкрепления.

Я стояла возле маленькой замершей лужи. Плохо, что ребята из моей Лисы уехали. Им на работу сегодня. Так бы мы его быстро дотащили.

- Кто возомнил себя сборной органов по фигурному катанию с посмертной медалью?  - беззлобно возмущалась я, чувствуя дикую усталость. Она вдруг навалилась на меня со всей силой. Так всегда бывает, когда один поиск окончен.

На меня смотрели самым разнесчастным взглядом: «Так я ж… Так это… Жене только не говорите!».

- Ребята уже на подходе! – послышалось шипение в рации. – Разговаривай с ним! Чтоб не уснул! Держитесь, помощь уже видит следы! Скорая ждет на дороге!

 - Это что за  ледовое побоище моих нервов? -  устало зевнула я, тряся головой. Главное – не спать! – Вы же должны понимать, что сейчас потепление! И лед хрупкий! Перед тем, как выходить на лед, нужно проверить его!

- Это все Карачун! – вздохнул Семен Семенович. – Это он лед хрупким сделал! Знаешь, девонька, как мороза раньше звали? Ну того, которого на утренниках зовут?

«Говори с ним! Смотри, чтобы не спал! Пофигу о чем!», - мысленно поддерживала себя я.

- А вот и не знаешь! Откуда тебе знать? Его Карачуном раньше звали! И боялись его! А про снегурок слыхала? – рассказывал отогревающийся Семен Семенович, пока я высматривала помощь.

- Мы здесь! – крикнула я на всякий случай.

- Почему их под елочку ставят нарядных? – продолжал Семен Семенович.

- Знаете, я бы этому Карачуну бороду оторвала, и посох в задницу засунула! И провернула бы три раза, - не очень вежливо заявила я. – У меня трое замерзших. Двое из них дети… До сих пор забыть не могу! А лед надо проверять!

 Я потопала ногой по маленькой замерзшей луже в пяти метрах от озера.

- Не вот так вот! – выдохнула я, прыгая на лужице двумя ногами.

«Та, кто вместо меня…»… - снова  послышалось в ветре, как вдруг лед подо мной хрустнул. И я неожиданно ушла с головой в ледяную воду. 

«Снегурочка» - прошептало что-то в моей голове.

Я вынырнула и тут же панически схватилась руками за лед, пытаясь вытащить себя. Лед хрустел и обламывался. Не помню как, но мне удалось выбраться.

- К-к-какой к-к-кошмар, - выдохнула я, трясясь от холода. Еще бы! Искупаться в ледяной воде в мороз – это вам не шутки.

Семен Семеновича нигде не было. Исчезли и рюкзак, и одеяла, и рация.

Я решила, немного пройти вперед, чтобы не замерзнуть. Одежда начала твердеть, превращаясь в ледяные доспехи. Но я знала, что снимать ее ни в коем случае нельзя. Иначе смерть. Пусть мокрая, пусть холодная, но все-таки одежда!