Жена (не) подарок

Глава 13

Я так и осталась стоять там, где остановилась.

В кровь тут же выплеснулась изрядная доза адреналина. Я начала оглядываться и лихорадочно соображать: что делать? Первым желанием было сбежать. Но куда? В калитку мимо него не просочиться, впереди тупик. Назад? Можно, но все равно ведь догонит. Нет, бегство определенно не выход.

«Няня...» — сжалось сердце. Заходил он к ней или нет? Как она там?

Что ему вообще тут понадобилось?

«Мила, выдохни! Ну в самом-то деле, что он тебе сделает посреди улицы? Пусть и вечер, но фонари горят, люди ходят», — попыталась успокоить себя я.

Тем временем яркая улыбка Олега постепенно сникла. До него дошло, что обнимать его я не собиралась. Вместо этого зашипела:

— Зачем приперся?

Брови мужа тотчас взлетели.

— Ми-и-ила... — поморщился он.

Ну да, обычно я так не выражалась в его присутствии и тем более в его адрес. Все когда-то бывает в первый раз.

— Ну так? — повторила вопрос.

Ремезов сделал пару шагов ко мне, развел руками и хмыкнул:

— Разве не очевидно? Вот, вернулся из командировки, приехал тебя забрать. Я же обещал.

Последнее будто даже с обидой добавил. Мол, неужели я решила, что он не сдержит обещание?

Он сделал еще один шаг вперед.

— Не подходи ко мне! — взвизгнула я.

— Да что с тобой? — искренне изумился он, но послушно остановился в паре метров от меня.

— Ты еще спрашиваешь? — Я достала телефон и покрутила им в воздухе. — Ты вообще нормальный?! Ты шпионил за мной! За собственной женой! Как ты мог?!

— Ну да, — хладнокровно подтвердил муж. На его лице не дрогнул ни один мускул. — Следил. Насколько мне помнится, ты сама разрешила в свое время.

— Угу. Только вот ты «в свое время» забыл добавить, что к слежке добавляется еще одна, скрытая, и прослушка. Прослушка, Олег!

— Нашла все-таки? — Мне показалось, в его голосе проскользнули нотки гордости. — Я все равно не понимаю, что здесь такого, Мила. Я беспокоился о твоей безопасности. И поверь, не пользовался прослушкой без необходимости. Всего лишь, когда ты трубку долго не брала.

Я закатила глаза. Водился за мной такой грешок: поставить телефон на беззвучный режим, забыть об этом и закинуть в сумку. Так что трубку я брала не сразу достаточно часто.

Олег опустил голову, нахмурился и тяжело вздохнул, заговорил глухо:

— Мила, я понимаю, как это выглядит. Да, наверное, перегнул палку. Я не хотел тебе об этом рассказывать, но сейчас понимаю, стоило. У меня были веские причины так поступить.

— Какие же?

— Я... я... у меня... У меня была девушка. За несколько лет до того, как  встретил тебя. Ее украли, и... живой я ее больше не видел. До сих пор себя виню, что не уследил. С тобой эту ошибку не допущу.

И... я не поверила ни единому его слову. Станиславский во мне с усилием мотал головой. То, как он говорил, весь его вид... Я не услышала в его голосе боли потери или тоски. Он лишь напрягся в ожидании — как отреагирую.

Однако то, что пошел на такое вранье, лишь бы вывернуться, ужасало. Меня начало знобить. Я поежилась и потерла плечи руками.

Признаваться в том, что ни капли не поверила, не спешила.

— Я очень сочувствую твоей потере, Олег. Мне правда жаль.

— Значит, у нас все в порядке?

— В смысле в порядке? — опешила я. — Нет, у нас не все в порядке. Во-первых, это все еще не повод следить за близкими без их разрешения. А во-вторых, это никак, ну вот вообще никак не меняет того, что ты мне изменял столько времени.

— Мила, — вдруг взорвался Олег, — ты должна меня понять! Ну в конце-то концов, все мужчины полигамны, это нормально, это просто нужно принять. Против природы не попрешь!

Он уставился на меня так, словно такое объяснение все меняло и оправдывало его на сто процентов.

— Это тебе британские ученые сообщили? — поинтересовалась я, выгнув бровь. — Обычные-то давненько пришли к выводу, что полигамия от пола не зависит. Верность — это ценность. Она либо есть, либо нет. Жаль, у тебя ее нет.

— Это не так, — поморщился Ремезов. — Пушинка, да пойми ты наконец! Это ничего для меня не значило и не значит. Всего лишь секс, а душевно я с тобой. Всегда был и буду!

— То есть мне тоже можно с кем-то спать? Так получается? Душевно останусь с тобой, чесслово!

Улицу освещали лишь фонари, но даже при их свете я четко различила: муж побагровел от злости. Рявкнул:

— Все мужчины изменяют!

— А ты точно у всех спросил?!

Я скрестила руки на вздымающейся груди и поджала губы. Господи, неужели все мужчины так оправдываются? Как мерзко и гадко... Будто в грязи изваляли. Ну скажи ты, что гад, признай честно, к чему теперь юлить и обижать меня этими нелепыми отговорками?

Несколько секунд Ремезов молчал, и я было решила, что на этом все, но он шумно вдохнул носом, резко выдохнул и заявил: