Жена не узнает

Глава 6.

Катерина.

Моя ласка нужна мужу, как собаке пятая лапа… Едва получив согласие на отъезд в выходные, он прикинулся уставшим или больным.

«Катюш, а где у нас лежит градусник? Что-то меня знобит. Наверное, клиент заразил».

А я и рада… От одной мысли, что почувствую на себе его губы, целующие другую, руки, сминающие в объятиях чужие бедра, к горлу подкатывает тошнота… Наверное, я на физическом уровне не могу простить. Даже если бы очень хотела – не могу… И никакие аргументы меня не убедят стать прикроватным ковриком. Терпеть унижения и постоянное вранье…

Утром Юрасик быстро убегает на работу. Я просыпаюсь от звука хлопнувшей двери… Странный он какой-то… Обычно он меня будит. Просит накрыть на стол и посидеть с ним, пока завтракает. А тут…

До обеда мы с Дашей играем. Я предусмотрительно заправляю мясо с овощами в мультиварку, прибираюсь в квартире и заказываю кое-что из косметики.

Смотрю на свое отражение, с трудом осознавая, как поменяется моя жизнь… Я стою на пороге больших перемен. Сейчас все хорошо. Спокойно и, наверное, мирно. Но только я знаю, что скрывается за этим лживым миром… Настоящая война – не на жизнь, а на смерть…

– Ты все преодолеешь, Катя. Недаром мама назвала меня в честь Екатерины Второй.

Снимаю с антресолей пакеты с нарядами и включаю утюг. Пока он нагревается, распахиваю крышку ноутбука и погружаюсь в удивительный и правдивый мир переписки мужа.

«Отпросился у своей, представляешь? Все они лживые и жадные сучки. Сунь ей деньги – она на все согласится. Даже не спросила, кто еще будет! Оторвемся с Ликой по полной. Я держу яйца полными».

Фу, какая мерзость… Не думала, что мужики делятся такими интимными подробностями.

«Какая гадость, Уфимцев, – соглашается со мной Виктор. – Зря ты так… Лика будет тянуть из тебя все соки. И деньги тоже. Она не тот вариант, какой ты потянешь. Скоро надоешь ей, вот увидишь».

«Надоем всем любовницам и только тогда стану верным жене. Хаха».

Ничтожество… И гад редкостный. Подбородок дрожит, но я сглатываю слезы. Наношу полупрозрачный тон, тщательно прокрашиваю ресницы, на губы наношу помаду. И волосы укладываю плойкой.

– Мамоська кясивая, – улыбается моя малышка.

– Вечером пойдем и купим тебе красивые сапожки, – улыбаюсь в ответ.

Неужели Юра думает, что я куплю Даше сапоги по цене кухонного стола? Или куртку по цене дивана? Что бы еще попросить? Может, кровать сломать? Думай, Катя, думай…

Выуживаю из глубин шкафа единственные ботильоны на выход – замшевые с аккуратным каблучком. Верите, я ни разу за три года не надевала их.

– Сейчас мама стряхнет пыль со своих ботинок и вызовет такси. Поедем кататься?

– Дя! А потом иглуску купис?

– Куплю, родная.

От блестящего, сине-зеленого офисного строения веет горделивым холодом. Оно словно кричит – здесь нет места нищебродам и непрофессионалам! Осторожно вхожу и поднимаюсь на восьмой этаж, издалека завидев Таську, крутящуюся возле ресепшена.

– Роднули мои! Катюха, ты все взяла? Диплом, характеристику и…

– Все. Но здесь столько претенденток… И все такие шикарные…

– А ты разве не шикарная? Костюм просто бомба. Тебе идет. И макияж…

– Черт… Мама звонит, – произношу дрогнувшим голосом.

– Иди вон туда, – шепчет Тася. – Я присмотрю за Дашей. Тут еще малыши есть. У той девушки и у этой…

Я уже ничего не слышу… Бегу в конец длинного, мраморного коридора и отвечаю на звонок.

– Катюша, как вы там?

– Все нормально, мамуль. Я… Я решила на работу устроиться. Засиделась я. А вы как?

– Что-то мне сон плохой приснился. Не заболели с Дашулей?

Мама тактично не высказывает мнение о Юре. Ей он никогда не нравился. Наверное, с высоты прожитых лет она чувствовала его истинную натуру. Перебрасываемся парой малозначащих фраз и прощаемся. Я облегченно выдыхаю и отрываюсь от подоконника. Разворачиваюсь и едва не падаю, столкнувшись с торопящимся куда-то мужчиной.

– Простите, я вас не задел? – улыбается он.

– Нет, а вот… Вы только посмотрите, у вас карман на пиджаке надорван. Может, это я? Да нет, я бы заметила, – тараторю, стесняясь его неожиданной близости. Такой большой… Высокий, широкоплечий, в классном костюме и белоснежной рубашке. И пахнет от него до чертиков приятно…

Чувствую, как щеки затапливает жар. Я никто… Нищенка без гроша в кармане, случайно забредшая в шикарный офис. Никогда еще я так не чувствовал себя… Потерянной и чужой.

– У меня в сумочке есть нитки и иголки. Давайте отойдем, я зашью так, что никто и не заметит, – предлагаю я, поднимая на него взгляд.

Вокруг карих глаз разбегаются лучики. Он смеется надо мной?

– А разве все девушки носят с собой нитки? – хмурится он.

– Я росла в небольшом городке Красноярского края, там все носят. И носки шерстяные, и гигиеническую помаду… Неважно. Я себя очень неловко чувствую. Знаете, как бывает? Аж желудок от волнения сводит, – шепчу, понизив голос до таинственного шепота.

–И почему же? Я про неловкость.

– Говорят, начальник та еще деловая колбаса. Строгий и… В общем, ледяной принц. Там такие красивые девушки в коридоре сидят, тут я… Наверное, я пойду домой и…

– Обязательно дождитесь собеседования, эм…

– Катя.

– Катерина, ясно. Так вот – начальник принимает на работу профессионалов. Он не смотрит на место рождения или прочую ерунду. У вас же есть диплом?

– Конечно. С отличием. А вы его знаете? – облегченно протягиваю я.

– Конечно. Он не так уж плох. Вас проводить?

– А карман?

– Я сниму пиджак, не волнуйтесь. Сменю его на другой.

– Ну… Я и сама дойду. Собеседование вон там, – взмахиваю ладонью, наблюдая, как красавчик идет в ту же сторону.