Жена не узнает

Глава 15.

Катя.

От волнения сердце прыгает в груди… Кусаю губы и нервно расхаживаю по комнате. Что, если бабуля не поймет? Откажется мне помогать?

– Сейчас, Катюша. Плиту выключу и вернусь, – кряхтит она.

Голос слабый, поникший… Словно ей уже все известно. Устало сажусь на диван и сдавливаю пальцами переносицу.

– Я тут, внучка. Что стряслось?

– Бабуль, я с Юрой развожусь. Он мне изменяет. Доказательства есть. Мне очень нужно, чтобы ты приехала. Пожалуйста… И ничего не говорила маме.

– Детка, можно чуть больше вводных данных? – деловито произносит бабуля. – Ты же понимаешь, что лететь мне долго. Про поезд даже не заикаюсь…

– Билет я тебе куплю, не волнуйся. Ты ничем не занята?

– Суп разве что на плите стынет, – посмеивается она. – По телефону ничего не скажешь? Тебе с Дашулей помощь нужна?

– И с ней тоже. Бабуль, возьми все документы с собой. Мало ли…

– Они у меня всегда с собой, детка. Деньги у меня есть, но… Катюша, я ни черта не понимаю в бронировании на сайтах. Буду благодарна, если вопрос с билетом и гостиницей ты решишь сама.

– Хорошо, бабулечка. Тогда завтра? Я сообщу во сколько вылет.

– Давай. Я жду. Пойду пока вещи соберу.

Юра возвращается поздно. Я могу подняться с постели и встретить его, но прикидываюсь спящей и крепче обнимаю Дашулю.

Не хочу его видеть… Слишком больно. Невыносимо. И запах другой чувствовать не желаю.

Юра копошится в ванной. Слышу, как тихо захлопываются створки шкафа, а потом начинает работать стиральная машина.

Хоть на это у него ума хватило… Он ходит по коридору, распаковывает из сумки вещи, а потом на цыпочках пробирается в детскую…

Садится возле нас на корточки и взмахивает ладонью, касаясь Дашиной головки. Дышит часто и поверхностно, а потом трогает меня… Я «сплю», потому не реагирую… Не шевелюсь, с трудом скрывая бурлящие внутри чувства…

– Родная моя, Катюша… Прости меня, идиота. Девочка моя… Я так скучаю по тебе, по нам. Как теперь все исправить?

Поворачиваюсь на другой бок. Сердце всмятку просто… Слезы душат, того гляди вырвутся из груди… Я словно в невесомости, да еще и без скафандра. Барахтаюсь, пытаясь удержаться на плаву, и не могу… Сил никаких не осталось тащить все на себе. И молчать… Надо ведь молчать, иначе ничего не получится? Что же ты наделал, Юра? Зачем?

Он уходит, а я кусаю губы, чтобы не разреветься в голос. Потерпи, Катя, потерпи… Скоро рассеется тьма, и настанет рассвет…

Просыпаюсь разбитая. Бреду в кухню, спотыкаясь по пути о пакеты с подарками. Плевать, что там Юрец купил для нас… Мне все равно. Ставлю на плиту кастрюльку, вынимаю из навесного шкафа коробку с крупой.

– Любимая моя, Катюша. Я так скучал, – шепчет муж, торопливо подходя ко мне и сгребая в объятия. Как ему удается так незаметно передвигаться? – Обещаю, что в следующие выходные мы поедем за город вместе. Как ты на это смотришь? – широко улыбается он.

Губы пухлые, словно зацелованные, а на шее крохотный след от засоса. С трудом подавляя в себе тошноту, высвобождаюсь из объятий мужа и возвращаюсь к плите.

– Ты чего, Кэти? Дашка же еще спит. Давай по-быстренькому? – хрипловато шепчет он.

– Юра, ты забыл про кольпит? Я принимаю антибиотики и…

– Черт… Забыл, милая. Когда пойдёшь сдавать анализы повторно?

– В пятницу, когда закончу лечение, – помешивая кашу, отвечаю я. Наверное, мозги и сердце у меня такие же… Как каша эта…

– Деньги нужны на процедуры? Может, прогревания какие-то или… Ты в бассейн прекратила ходить?

– Да, конечно. Садись есть, – ставлю на стол тарелку.

Только бы Юре не пришло в голову остаться дома… Давай же, милый, беги и послужи боссу. Пусть выдаст тебе премию, а ты забудешь о кредите…

– Может, взять выходной? – игриво произносит он, поднимая на меня взгляд. Сытый котяра. Лживый и подлый…

– Даша приболела, да и я… Горло першит, я даже вчера уснула рано, – покашливаю я. – Заразишься и сляжешь на неделю. А это убытки, ты ведь сам говорил…

– Ладно. Я переведу тебе немного, Катюш. Скоро премия, надеюсь, в следующий раз получится побаловать тебя.

Динь-дилинь… Телефон оповещает о поступлении на счет пятнадцати тысяч. Понимаю… Юрочке пришлось потратиться в выходные. Энджи ведь не обычная девушка, а исключительная… Наверное, простым обедом дело не закончилось? Были цветы, подарки…

Сглатываю обиду и усилием воли прогоняю проклятые видения…

– Спасибо. Как раз хватит на лекарства и анализы для нас с Дашей.

– Буду поздно, – клюет он меня в щеку.

Мою посуду, слыша, как захлопывается тихонько дверь…

Я купила бабуле авиабилет с ранним вылетом. Она должна прилететь в мой обеденный перерыв. Так что мне придется извиниться перед Ильей Андреевичем и отменить разговор.

Забегаю в его кабинет спустя час. Я едва не опоздала на работу из-за телячьих нежностей, устроенных Юрой. Даже макияж толком не наложила. Однако о прическе позаботилась – завила волосы на концах и собрала в высокий хвост.

– Илья Андреевич, извините, что врываюсь. Я…

– Что случилось, Кать? – взволнованно спрашивает он, подойдя ближе.

И в глазах такая тревога… Отвернуться хочется. Может, он догадывается обо всем? Переживает, как бы Юра ни наломал дров?

– Мы договорились об обеде, но… Сегодня прилетает моя бабуля. Я очень хочу посоветоваться с вами, но не могу ее бросить. Извините… Мы можем перенести обед и разговор?

– Фух… Я думал, что-нибудь случилось, – облегченно вздыхает он. – Катя, сразу же звони мне, ладно? Если понадобится помощь.

– Д-да… А что вы…

– Какой аэропорт?

– Шереметьево.

– Во сколько она прилетает?

– В час десять. Я немного задержусь… Пристрою ее в гостинице и…

– Подходи к кабинету в двенадцать, хорошо? Успеешь разобраться со срочной работой?