Жена офицера. Я тебя верну

- 9 -

Отрешенно наблюдаю, как дети рассаживаются за столами. Наша няня, Ольга Петровна, деловито раздаёт ложки.

Среди детей сидит и дочь Гордея.

Я подхожу к списку на стене: Горина Анна Егоровна.

Горина. Фамилия совершенно ничего общего не имеет с Гордеем Рыковым. Отчество тоже.

Значит, отца девочки зовут Егор? Или это отчество просто «для отвода глаз»?

Молодая мама, будучи не в браке, дала отчество своего отца, брата, выдуманного мужчины, чтобы отвести подозрения от своего женатого и солидного любовника?

Меня захлёстывает волна анализа. Если это внебрачный ребёнок, стала бы его мать давать ей отчество другого мужчины?

Я вспоминаю снимок, который меня тогда подкосил.

И тут же вторая мысль: а стал бы он скрывать своего внебрачного ребенка?

Зная его характер, его стремление к порядку, его убеждённость в собственной правоте... Почему бы и нет?

Скрывал бы. Скрывал, пока не решил бы, как лучше встроить эту ситуацию в свою пользу.

– Честь? – шепчу себе под нос, садясь за стол.

Как показали годы, с ней у Гордея были большие проблемы. Он всегда выбирал удобство, прикрываясь высокими словами.

Сначала, после его появления, я запаниковала. Что делать? Как себя вести?

А теперь... так рада, что у воспитателей посменная работа.

Подумаешь, заберу Лёву пораньше. Всё равно мне к маме в больницу ехать.

А о чём нам с ним говорить?

Столько воды утекло. За эти три года я родила, едва не умерла, вырастила сына в одиночку, пережила развод, переезд, болезнь матери.

Бывший же просто жил свою параллельную, «прекрасную» жизнь.

Я перевожу внимание на детей. И, к моему удивлению, Аня не раздражает. Она смышлёная, добрая, контактная. Быстро включается в игру, делится карандашами.

И всё же я невольно ищу в ней черты Гордея. В Лёве же они легко угадываются. Подчас мне даже не по себе от прямого, слишком отцовского, взгляда сына. А здесь...

Может просто мой мозг подстраивает желаемое за действительное.

Рабочая смена проходит замечательно. Я действительно люблю детей и получаю мощный заряд позитивной энергии, который смывает часть стресса от встречи с Гордеем.

Порой, конечно, бывает сложно. Группа ещё не совсем привыкла к моему стилю, и дети пока не показали все свои «боевые» возможности во всей красе, но работа с детьми мне нравится. Это моё.

Во время сончаса, когда в группе воцаряется блаженная тишина, сменщица просит меня о помощи.

– Варвара Сергеевна, вы меня не подмените завтра? Мне утром в поликлинику надо, к стоматологу. Там запись за две недели.

Я не против. Это даже хорошо. Всё равно Лёву в садик вести.

– Да, конечно, без проблем. Завтра с утра выхожу я.

Передав смену, я иду за сыном. Предупреждаю нянечку, чтобы Лёву не укладывали, хотя он и устал. Мы должны уйти.

Дальше начинается знакомая всем женщинам беготня. Ужин для Лёвы, быстрая уборка, купание, сказка на ночь. А перед этим — заезд к маме в больницу.

Я оставляю Лёву с пожилой медсестрой на полчаса и несусь в палату.

Мама лежит тихо, едва двигая глазами. Я глажу её руку, говорю, что Лёва здоров, что я нашла работу. Я не говорю ей о Гордее. Она не должна волноваться.

Совсем скоро ее выпишут и тогда станет по-настоящему тяжело.

В девять укладываю сына спать, и сажусь на диван. Я без ног и без рук.

Усталость, накопившаяся за день, наваливается тяжестью. Не хочу даже шевелиться, не хочу думать, не хочу ничего. Только сидеть в тишине.

В этот момент и раздаётся резкий, настойчивый звонок в дверь.

Лёву же разбудят!

Сердце сжимается. Торопливо иду к двери. Интуиция вопит, что я не избежала встречи, а лишь отсрочила неизбежное.

(не) любимая жена офицера

Зоя Астэр

- Зачем тебе эта русская девчонка, Надир? Неужто двух жён мало? – дрожащим голосом спрашивает женщина.
У моего жениха спрашивает. Вчера дядя сказал, что меня сосватали Надиру. Ему сорок, он богат, и мы ни разу не разговаривали…
- Хочу, - отвечает мой жених.
- А как же мы?
- Для вас ничего не изменится. Вы - мои жёны, она – так, для забавы…
Сжимаю кулаки сильно-сильно. Ногти больно впиваются в кожу. Я ему покажу «забаву»! Люди – не игрушки, чтобы с ними вот так…
Вздрагиваю от испуга, когда на плечо ложится рука Владимира.
Тетя сказала, что он военный. Русский офицер.
- Второй раз предлагаю тебе бежать со мной, - произносит тихо и расплывается в широкой улыбке. В зелёных глазах пляшут искорки.
Мамочки… Я же его совсем не знаю! Но оставаться тут…

https://litnet.com/shrt/-QPH