Жена офицера. Я тебя верну

- 11 -

– По-детски, – качаю головой. – Это когда человек делает вид, что ничего не происходит, и надеется, что всё само рассосётся. А я, между прочим, честно написала, что думаю. Черным по белому.

– «Эгоист и кобель», – спокойно напоминает Гордей. – Очень конструктивно. Прям образец взрослого диалога.

Сердце делает болезненный удар.

Да, я так написала. И в тот момент верила в каждую букву.

– Ты хотел честно, – пожимаю плечами, изображая безразличие. – Получил честно.

Он смотрит не моргая. Взгляд тяжёлый, цепкий. Внутри от него всё выворачивает. На меня волнами накатывает горячая, кипящая злость, смешанная с обидой и усталостью.

– Ты могла поговорить со мной, – упрямо повторяет Гордей. – Сказать мне всё это в лицо. Не прятаться за бумажку.

– Зачем? Чтобы в очередной раз улышать, что тебе не нужен от меня ребенок?

На секунду Гордей сжимат челюсть крепче.

– Я говорил о риске, – глухо отзывается он. – О том, что для меня важна ты. Живая. Но, конечно, удобнее запомнить только фразу, выдернутую из контекста.

– Удобнее? – у меня перехватывает дыхание. – Удобнее тебе было сделать вид, что это просто ошибка контрацепции. Изводить меня, а сам...

Я делаю шаг вперёд, чувствуя, как меня буквально трясет изнутри.

– Ты хоть раз спросил, что я чувствую? Что для меня значат твои слова?

– Зато ты прекрасно знала, что для меня значишь ты, – отрезает он. – И всё равно решила поставить на чашу весов свою «мечту» и моё «я не переживу, если тебя потеряю».

Слово «мечта» он произносит с таким презрением, что у меня темнеет в глазах. Упертый баран! Непробиваемый просто!

– Ты даже не пытался услышать, – шепчу. – Ты сразу пришёл с готовым решением. «Запрещаю. Не допущу. Не нужен». Для тебя ребёнок был только угрозой.

Он резко поднимается со стула. Кухня будто уменьшается вдвое.

– Потому что я привык просчитывать риски, – жёстко припечатывает Гордей. – Так я живу. И да, когда мне кардиолог говорит риск «летального исхода», я не хлопаю в ладоши и не бегу покупать погремушки, Варя. Я думаю, как не позволить тебе сдохнуть на операционном столе.

Никогда не скажу ему про Лёву. Сама никогда. Он не нужен ему. Солдафон несчастный!

У меня в груди что-то рвётся.

Я до сих пор помню тот кабинет, сухой голос врача, его «очень нежелательно беременеть».

Но у меня тогда была надежда.

А у Гордея только риск «летального исхода».

– Да. А потом, – шепчу убито, – ты едешь забирать свою дочь из роддома.

Тишина падает между нами тяжёлой плитой.

Гордей смотрит на меня так, будто я только что выстрелила.

– Вот оно в чем дело, – медленно произносит он. – Вот откуда ноги растут.

– И после этого у тебя еще хвататет совести спрашивать, почему записка? – губы дрожат, я стискиваю зубы, чтобы не повышать голос. – Да потому что мне ты четко говорил, что наш ребенок для тебя никто и что он тебе не нужен, зато я получила фотографию, где ты держишь в руках розовый свёрток. Возле перинатального центра. В той самой одежде, в которой уехал утром. В тот самый день, когда говорил, что на службе. Еще какие-то объяснения нужны?

Гордей молчит. Не отводит взгляд.

– Я думала, – голос срывается на смешок, – что сейчас ты начнёшь отрицать. Говорить про монтаж и подставу.

– Бесполезно отрицать очевидное, – коротко отвечает он. – Да. Это я. Да, это тот день. Да, я был в перинатальном.

У меня по спине бегут мурашки. Хоть я и знала, это всё равно удар.

– И что? – выдыхаю. – Случайно проходил мимо? Решил помочь незнакомой женщине подержать ребёнка?

Сарказм льётся сам, я уже не контролирую.

– Я забирал Нику из роддома, – убийственно ровно произносит он. – Да. Именно так. Мне дорога она и Аня.

От его наглости я даже дар речи теряю.

– Поздравляю, – выдыхаю хрипло. – Из тебя вышел отличный отец.

Бывшая жена офицера

Анна Гранина

— Тата, не верю, что это ты! — незнакомый мужчина, которому я только что помогла, внезапно обнимает меня посреди ресторана.

Я машинально отталкиваю его.

— Кто вы такой? — делаю шаг назад, но он не намерен отпускать.

— Неужели не помнишь? Мы женаты. Ты пропала три года назад…

Я щурюсь и чувствую, как кружится голова. Память бьёт вспышкой: наша счастливая семья, моя беременность,

видео его измены, моя спешка чтобы увидеть все своими глазами, фары навстречу, резкий удар… и темнота.

— Вообще-то это я ее муж, — надежные руки Артема меня защищают от этого незнакомца.

За месяц до свадьбы, я встречаю своего бывшего мужа о котором не помню ничего. А когда память ко мне возвращается я понимаю, что мне нужно бежать, пока он не узнал мою тайну, тайну, что перевернет мою жизнь вновь . Что у него есть дочь… о которой он знать не достоин.

https://litnet.com/shrt/qucg