Жена опального генерала. Восстановить разрушенное

1

Машина затормозила у нового жилого комплекса — стекло, бетон, панорамные окна в пол. Я подождала, пока водитель откроет дверь, и вышла. Тонкие каблуки зацокали по асфальту, издавая привычный уверенный звук.

Мысленно я уже прикидывала, как буду переделывать гостиную клиентки. Большие окна — это всегда вызов, но будет стильно и уютно, если…

Я остановилась.

У подъезда стоял Артём. С коляской.

Белой. Той самой, которую я когда-то показывала ему — смотри, какая красивая, вот такую бы нашему малышу. Тогда он улыбался и целовал меня в висок. А сейчас его держала под руку другая женщина, и их сын тянул к Артёму ручки.

Внутри что-то оборвалось, будто выдрали кусок меня.

Пять лет лечения. Надежд. Анализов. Моих слёз в ванной, пока муж делал вид, что ничего не слышит. А потом…

"Я хочу нормальную семью, Ань".

Нормальную. Будто я была бракованной.

Артём поднял голову и заметил меня. И хуже всего оказалось не счастье в его глазах, а промелькнувшая после узнавания жалость.

Я развернулась раньше, чем он успел что-либо сказать. Мой водитель уже отъехал. Перед глазами всё плыло: машины, фары, чужие лица. Кто-то закричал. Земля качнулась под ногами, каблук поехал в сторону, а потом меня ударило так сильно, что выбило воздух из лёгких.

В чувство меня привёл холод. Не больничный, а сырой — от каменных стен.

Несколько секунд я смотрела в потолок с тёмными деревянными балками и пыталась понять, почему вместо реанимации оказалась в музее средневековья. А потом в дверь настойчиво застучали.

— Миледи! — раздался дрожащий девичий голос. — Приставы уже здесь!

Снизу раздался грохот.

— Они собираются описывать имущество!

Стук не прекращался, болезненно отдаваясь в голове. Надо остановить его и заодно прояснить, где я.

Ноги коснулись пола. Голова кружилась так, будто меня до сих пор тащило под колёсами машины, но я всё равно подошла к зеркалу.

Из отражения на меня смотрела незнакомая женщина — хрупкая, с золотыми волосами и огромными глазами. Красавица, но бледная, будто ей нездоровилось.

Дрожащими руками я налила воды из попавшегося на глаза хрустального графина. Выпила, смывая неприятную горечь с языка. Снова взглянула в зеркало.

В дверь забарабанили.

— Миледи, пожалуйста! Они выносят всё, не разбираясь!

Девушка из отражения никуда не исчезла.

Я моргнула. Она тоже.

Ну что ж.

Не знаю, что происходит, но похоже, её проблемы теперь стали моими.

Я с усилием потёрла бледные щёки, расправила плечи и вышла из комнаты.

Девушка в сером платье и с покрасневшими глазами, отпрыгнула от двери и шмыгнула носом.

— Я уж испугалась, миледи! Идёмте скорее!

Внизу снова что-то загремело.

— Серебро тоже в опись! — рявкнул мужской голос.

Прекрасно.

Даже умереть нормально не получилось. Только прикроешь глаза, а у тебя уже пытаются отобрать дом.

Мы вышли к широкой лестнице. Пальцы до боли стиснули перила. Главное — не упасть.

Слуги жались вдоль стен, будто ждали казни. Посреди холла стоял мужчина в чёрном форменном плаще и листал бумаги так спокойно, словно уже распродал этот дом по частям.

— Леди Адриана Рейнхард, я полагаю, — произнёс он, заметив меня.

Я молча приподняла подбородок. Наверное, это я, раз служанка не возразила.

— Вы как раз вовремя. Подпишите передачу имущества, и мы избежим лишних сложностей.

В груди горело.

Артём. Ребёнок. Потом машина.

Незнакомое лицо в отражении. Незнакомое место. Слабость.

А теперь ещё и это.

Я подняла подбородок и встретилась с приставом взглядом. Пальцы сильно сжали складки платья. Нужно, чтобы голос звучал спокойно.

— Боюсь, — произнесла я, — сложностей нам не избежать.