Жена осеннего князя

7

Лес вокруг нас тревожно застыл. Хоть и раньше тут стояла тишина, а теперь, казалось, и воздух стал словно кисель. Кучер и дружинники пытались ускорить лошадей, но они еле-еле переставляли ноги. Точно так же было перед летней грозой после недели жары.

Занавеси в повозке затрепыхались, и я подумала, что на улице подул ветер, но выставила руку и ничего не почувствовала, только стало до странности тепло. А ещё заметила над кронами деревьев тонкую голубую полоску на сером небе. Затем раздался грохот, и сверкнула молния. Мы увидели, как несколько деревьев сломало пополам, а несколько верхушек загорелось.

— Что происходит? — спросила Агата, открывая со своей стороны занавесь для лучшего осмотра.

— Сядьте на пол и не высовывайтесь, — прикрикнул на нас дружинник.

Агата тотчас послушалась, я же мигом достала свой лук со стрелами и замерла, прижавшись к стенке, так чтобы остался обзор из окон. Из той голубой полоски света выстрелило ещё несколько молний, только теперь без грохота. А затем свет исчез, и на повозку налетел ветер с примесью сухой земли и запахом гари.

— Юды! — закричали дружинники.

Я метнулась к другому окну и вгляделась вдаль, но ничего кроме серой хмари и темного леса не разглядела. Опять раздался грохот, и повозку качнуло ветром.

— Пригнись, — раздалось с боку, и послышался лязг метала, а затем крик. Страшный, пробирающий до костей. Повозка остановилась. Заржали в ужасе лошади. Агата схватилась за подол моего платья и посмотрела на меня заплаканными глазами.

— Они пришли за мной, — прошептала она.

Я стянула косынку с её головы и повязала на глаза и уши, служанка моя тотчас обмякла. В моей голове мелькнула мысль, отчего я не услышала зова юдов, но отмела её — не время об этом думать.

Отодвинула занавеси, следопыты с дружинниками застыли и завороженно пялились на небо. Я прицелилась. Наконечник стрелы сверкнул голубой искрой. Я проследила за её движением и увидела их. Две серые женские фигуры с распущенными, давно нечёсаными волосами и в бесформенных тряпках на голое тело. Они метались над землёй, растопырив руки по сторонам, клацая острыми когтями. Визжали, кричали, а затем хлопали в ладоши, — и в этот миг появлялись волны ветра. Последняя почти сшибла с ног охранников.

Я отпустила тетиву, и стрела попала ровно в плечо юды. Она удивленно глянула на рану и зашипела. Дружинники качнули головами, скидывая наведенный морок и наконец-то вытащили мечи и кинулись на злых духов.

Я выбралась из повозки, чтобы было больше обзора. Охранники сражались, и уже не реагировали на зов юд. Тогда они поднялись ещё выше над землёй и опять швырнули в нас ветер вперемешку с камнями.

Я выпустила несколько стрел. Одной зацепила щеку юде. Они рассвирепели пуще прежнего. Заметались так быстро, что я не успевала их различить на фоне серого неба. Двое дружинников, что прикрывали слева, внезапно развернулись и выставили оружие в другую сторону. Я подумала, что там тоже юды, но к нам из леса выбежал мужчина, в черном дорожном костюме и сером замызганном грязью плаще. В руках у него был лук, и он немедля спустил несколько стрел в юдов. Я невольно восхитилась его скоростью, мне с моими умениями далеко до его мастерства.

Охранники немного расслабились, раз незнакомец пока не нападает на живых, то лучше справиться со злыми духами.

Наконец-то один из дружинников смог призвать духа лета и повязать заклинанием одну из юд. Она корчилась и брыкалась, но все же обмякла и постепенно растворилась, став крупными дождевыми каплями. Понятно, значит, дружинник заключил сделку с духом летнего дождя.

Вторая юда, увидав, что её сообщница исчезла, огласила округу душераздирающим криком, что я невольно зажала уши руками, боясь оглохнуть, и улетела куда-то за кромку леса.

Я внимательно взглянула на мужчину. Невысокий, широкоплечий. Темные волосы, коротко стрижены, широкое лицо, но бледное, будто давно не был на солнце. Нос кривой, явно ломали и не раз. Губы тонкие, немного кривились в улыбке. Глаза раскосые, и мне показалось или нет, но на миг цвет с черного изменился на рыжий, огненный. Неужели он тоже? Но в этот момент меня оттеснили обратно к повозке.

— Вы в порядке, княжна? — Агата обеспокоенно ощупала мои руки. Косынка висела на шее. Когда только выбралась, недоумевала я. Служанка лежала же в повозке, трясясь от страха.

— Да-да, — кивнула ей, успокаивающе сжала ладони, чтобы она меня перестала трогать. — Просто напугалась.

— Княжна наша молодец, — похвалил меня дружинник. — Для встречи с первыми юдами в жизни, вы отлично справились. Тихомир не зря так вас опекал и обучал. А мы не верили в его затею. Простите нас.

Они склонились передо мной в почтительном поклоне.

— Полно вам, — сказала им, хоть и была приятна мне их похвала, только времени у нас мало. — Ехать нужно, чувствую, это не последний юд на нашем пути.

— Да, княжна, вы правы, они в одиночку не приходят, — говорит незнакомец. — Если позволите, могу ли я пройти с вами до границы с осенним княжеством?

— Ты кто таков и чего тут забыл? — встревоженно поинтересовались следопыты.

— Заплутал, — ответил он, и мне показались знакомыми его черты лица. — Из дружины осеннего князя.

— Пусть идет с нами, — слишком поспешно ответила я, теперь наверняка мои сопровождающие заметили мой интерес к путнику. — Поможет, если будут ещё юды на нашем пути.