Жена по договору. Наследник для генерала

Глава 3

В комнате, где когда-то звенел смех, теперь лишь мы с матерью, и воздух такой, что тяжело дышать.

- Ты говоришь о враге, - тихо произносит она. - А я говорю о долге. Не перед Вальтами. Не передо мной. Перед самим Акрионом.

В её глазах не просто боль, там знание. То самое, о котором она до сих пор молчала.

- Отец бы никогда не согласился, - моя душа плачет, но слёзы лишь внутри, я не из тех, кто показывает слабость. Мама с детства учила быть сильной, я об Эйлин, первая нас почти не замечала. А здесь, среди братьев: самого старшего Дайрена, который был связан с Готтардом больше любого из нас, среднего Лаорайна, что любил звёзды и мечтал узнать о других мирах как можно больше, и самого близкого мне Анхеля я никогда не ощущала себя чужой и ненужной. Эйлин воспитала меня, как свою собственную дочь, окружив заботой, вниманием и материнским теплом. Она пыталась развить мой дар, но он был слишком слабым от рождения. Мне поддавались маленькие царапины или ссадины, головные боли, но кровотечение я остановить не могла магически, лишь травами, да и срастить сломанное ребро было мне не по силам. И фамильяр, который был у мамы долгие годы, со мной не говорил.

- Отец? – грустно вздыхает Эйлин. Он ушёл во сне через несколько дней после Анхеля. – Даже не знаю, как поступил бы он, потому что на протяжении существования Акриона его семья защищала империю ценой собственных жизней. Так чем плоха твоя жертва, если при этом ты останешься жива?

- А как же Анхель? Разве мы должны забыть, что случилось?

- Его не вернуть, милая. И наша обида не может стоить миллиона жизней, которые зависят от вас двоих.

- Почему именно мы? - выдыхаю я. - Почему я и он? Почему не кто-то ещё? Я ненавижу его, мама, всем сердцем ненавижу!

Мать медленно подходит ближе, садится напротив, так, чтобы видеть моё лицо. Теперь ей уже не скрыться в полутьме у окна.

- Потому что в твоих жилах течёт кровь Торнов - великих воинов, ведущих своё происхождение от первых драконов, - говорит она негромко, но каждое слово ложится тяжело. - И кровь Алафэ - древних целителей. Ты - перепутье двух родов. Ты - эфа. Хранительница границы между смертью и жизнью, способная даровать миру великое дитя.

Я сглатываю, пальцы сами сжимаются в кулаки, но продолжаю слушать дальше.

- А в его жилах течёт то, чего не должно было быть ни в одном живом существе, - продолжает она. – Мариус - ребёнок, поглотивший артефакт Вальтов.

- Ребёнок? – фыркаю надменно.

- Каждый из нас был мал.

- Разве может внутри кого-то быть артефакт?

Мать кивает.

- Это исключение, и мне потребовалось множество усилий, чтобы переплести камень и одного из близнецов. Оуэл - ключ силы рода Вальтов. Камень, способный увеличивать любую магию, до предела раздувая её, как огонь кузнечного горна. Его считали утраченным, пока Ауримант Вальт, отец Мариуса, не отыскал его. Но отыскать - не значит овладеть.

Эту историю я слышу впервые. Мама рассказывала нам сказки, переплетённые с вымыслом, и часть из них была правдой о другом мире, только братья не понимали этого, а я молчала. Но то, что я слышу теперь, для меня откровение.

- Орден хранил Оуэл столетиями. Прятал. Они понимали, что если камень вернётся к Вальтам, то чаша весов снова качнется в сторону войны. Поэтому, даже когда Ауримант нашёл его, они не захотели отдавать артефакт.

Она горько усмехается.

- Они пошли на глупость, как все, кто считает себя умнее магии. Решили спрятать камень там, где, по их мнению, никто не догадается искать. Поместили его в одну из девушек ордена - дочь его главы. Тихую, послушную, готовую стать сосудом ради высшего блага.

У меня холодеют ладони.

- Но, - начинаю я, и так просто догадаться. - Камень…

- Начал её убивать, - мать кивает. - Оуэл не был создан для того, чтобы его держала человеческая плоть. Он истязал её изнутри, ломал, выжигал магические каналы. Девушке было едва двадцать. Она была ни в чём не виновата.

Мать на мгновение прикрывает глаза.

- Вот тогда отец Мариуса вспомнил обо мне и прислал своего воина, который обещал всё, что угодно, лишь бы я извлекла артефакт. С момента покушения на Кольфина прошло десять лет, но несмотря на то, что Ауримант обрёл желаемое, мне казалось, что он может хотеть отомстить за отца. И тогда я решила помочь его жене, чтобы закопать топор войны.