Жена по договору. Наследник для генерала

Глава 4

Мать смотрит на меня долгим, усталым взглядом.

- Когда я впервые коснулась её груди, - продолжает она, - поняла, что поздно. Если я попытаюсь вытащить камень из её тела, она умрёт. Если оставлю, он убьёт и её, и то, что росло внутри.

- Она была беременна, - шепчу я.

- Да, - отвечает мать. - Беременна близнецами.

Мир на миг перестаёт существовать. Близнецы. Совсем, как мы с Анхелем, значит, у генерала есть брат?

- Магическое поле матерей и детей я видела так же ясно, как ты видишь кровь на снегу, - тихо говорит она. - У неё оно было слабым, изломанным, иссечённым камнем. У одного ребёнка почти отсутствовало. У другого сияло. Глубокое, сильное, словно целый источник.

Я уже знаю, к чему она ведёт. И всё равно это невероятно. Хотя, мне ли говорить, когда мою душу она забрала из Великого круга.

- Я поняла, что единственный способ - не доставать артефакт, - продолжает она. - А перенаправить. Вывести Оуэл в того, кто сможет выдержать. В малыша, что развивался в её чреве, чей запас силы был больше, чем у самой матери, ведь он был драконом.

- Но это, - слова застревают в горле. - Это безумие.

- Да, - соглашается она спокойно. – Но со мной был Ашкай, он всегда говорил, как следует поступить, и я это сделала. Потому что женщина была невиновна. Потому что артефакт уже выбрал её семью. Потому что больше всего на свете я ненавижу, когда страдают невинные.

Она ненадолго замолкает, смотря в сторону, и быстро моргает, чтобы я не видела её слёз. В эту минуту я уверена: она думает об Анхеле, она даже назвала его этим именем, потому что для неё он был ангелом.

- Мамочка, - кладу ладонь на плечо, и она покрывает мою руку своей, продолжая.

- Оуэл вошёл в ребёнка. Его магическое поле оказалось куда сильнее, чем у женщины. И куда сильнее, чем у его близнеца, которому суждено было погибнуть, так и не увидев свет.

Я поджимаю губы.

- Мариус, - выдыхаю.

Мать кивает.

- Мариус - не просто генерал Акриона, присоединивший к империи часть Орвинга, - её голос становится жёстче. - Он - живой сосуд Оуэла. Артефакт Вальтов дышит в нём, усиливает его силу, характер, жестокость, его непреклонность. Он не такой, как другие. И, нравится тебе это или нет, но только ваш сын, рождённый от некогда враждующих сил, сможет стать тем, кто остановит разлом.

Она сжимает мне пальцы, уже не как мать, а как та, кто даёт клятву.

- Готтард растёт трещинами. Акрион стонет. И если вы вдвоём не дадите этому миру ребёнка… он перестанет существовать. Потому, Анника, - заканчивает мать глухим, выжженным голосом, - Мариус Вальт для меня не генерал и не убийца. Он - часть пророчества.

- Но с чего ты взяла?

- В тот день, когда мы предавали земле твоего брата, Готтард зарычал. Он давно не говорил со мной, уснувший под ласковым пледом трав и пшеницы. Но после похорон Анхеля, когда тело опустили под чёрный холм, появился разлом. Чёрная река не иссохла, она затаилась в недрах, но теперь снова напомнила о себе. Она говорила со мной, как некогда, и я слышала слова отчётливо.

«Когда кровь воинов Торн и кровь драконов Вальт сольются в единой плоти, когда дитя, рождённое без любви, но по воле судьбы, сделает первый шаг, разлом сердца Готтарда начнёт закрываться. Но если этот союз не будет заключён, трещина станет бездной, и Акрион падёт. У Вальтов нет дочерей, а у нас лишь одна ты».

Внутри всё сжимается, я не желаю этого слушать. Я не могу представить, как убийца моего брата прикоснётся ко мне, как я не стану противиться обряду, как… Боги, отчего так жестоко они наказали меня?

Анхель был слишком добрым, слишком достойным, слишком замечательным, чтобы я не горевала. И наша связь, несмотря на то что я не от рождения Торн, крепла год от года. А теперь, когда я привыкла ненавидеть весб род Вальтов, мне предстоит породниться с ними.

- Я молилась вернуть мне жизнь сына, - говорит хриплым голосом мать, - но получила приговор для дочери. Для тебя, моя дорогая Анника, и я надеюсь, ты примешь эту участь, как некогда и я приняла свою.