Жена по договору. Наследник для генерала

Глава 7

Мы выходим на улицу, и становится легче дышать. Для многих Готтард так и остался страшным местом, где живут чудовища. Для меня это дом, который невыносимо не хочется покидать. Кажется, все несчастья мира в один момент навалились на мою семью, но во мне текла кровь Торнов и Алафэ, а потому я обязана принести эту жертву.

Ауримант первым избавляется от человеческой оболочки. Это не выглядит красивым волшебством, скорее, как разрывание кожи изнутри. Тело выгибается, кости тянутся, растут, меняют форму. Мгновение - и там, где стоял мужчина, уже возвышается огромный дракон с тёмными прожилками.

Мать делает то же самое, но её драконья форма легче, изящнее, будто соткана из янтаря и облаков. Мариус оборачивается без звука, без лишних эмоций, словно это просто смена плаща. Судорожное напряжение плеч, вздох - и его человеческий силуэт ломается, растягивается, укрупняется. На камне стоит стальной дракон с чёрным отливом по краям крыльев, а Ивэльда забирается на него.

Приходит череда моих братьев, а я всё собираюсь с духом, как каждый раз, когда это от меня требовалось.

- Просто дай возможность твоему зверю одержать верх, - всегда учил меня отец. Ласково, уверенно, не раздражаясь. Он будто был создан для того, чтобы объяснять кому-то истинную природу вещей. И пусть я сама в скором времени должна стать матерью, мне его бесконечно не хватает.

Глубоко втягиваю воздух. Ненавижу это. Не полёт, полёт я люблю.
Ненавижу сам момент превращения.

Словно меня выворачивают наизнанку. Кости становятся слишком большими для кожи, мышцы тянутся, как раскалённые нити. Магия проходит по позвоночнику, ударяет в череп, в рёбра, в лопатки.

Я падаю на колени, пальцы превращаются в когти, одежда исчезает в сиянии, а затем я уже не человек.

Я - дракон.

Чешуя ложится по телу знакомым рисунком, но внутри всё равно скребёт. Оборотничество каждый раз даётся мне с душевной мукой, будто в глубине души кто-то протестует: это не совсем твоё. Как напоминание, что я не отсюда, не до конца.

Но стоит расправить крылья - и всё меняется.

Отталкиваюсь мощным взмахом, воздух свистит в перепонках, и мы поднимаемся. Шесть драконов в небе.

Исполосованное полями и лесами плато кажется игрушечным. Люди - крошечными. Дом - всего лишь пятном. Лечу чуть позади, чтобы не смотреть на Мариуса. Но всё равно чувствую его, как тёмное пламя, как концентрированный жар, который не рассеивается ветром.

С высоты земля прекрасна и ужасна одновременно. Разлом видно задолго до того, как мы снижаемся. Сначала, как темную морщину в ткани мира, тонкую чёрную линию, пересекающую холм. Но чем ближе мы подлетаем, тем сильнее сжимается моё сердце.

Он вырос. Сильно расползся с начала своего появления, и совсем скоро доберётся до могил.

Мы снижаемся, описывая круг и, коснувшись земли, снова обретаем человеческий облик. Генерал первым оказывается на краю, и я буравлю взглядом его спину, пока в голове мечутся мысли: что если толкнуть его туда? Может, достаточно будет всесильного дракона с артефактом внутри и не понадобиться наш уговор? Может Готтард желает забрать кровь врага? Но тут же меня ужасают собственные мысли, потому что я размышляла над ними, как над возможными.

Холодный ветер тянет из провала дыханием глубин. Даже трава вокруг разлома выжжена: какая-то обугленная, жухлая, серая. Камни по краям покрыты тонкими чёрными жилами, которые пульсируют, словно сосуды.

Я подхожу ближе последней, настолько, что носки туфель идут вровень с разломом. Рядом выстроились остальные, молчаливо вглядываясь в глубину, которая не даёт ответов.

Дна не видно. Только густая, вязкая темнота, в которой вспыхивают красноватые отблески, как угли в огромной печи. Запах как от мокрой земли, крови и старого железа. И ещё что-то знакомое. Вкус магии Готтарда.

- Он углубился, - хмурится мать, и на лбу её пролегает глубокая морщина. Ветер треплет подол её платья. – Разница всего в пару месяцев.

- Трещина пошла вниз, - сухо констатирует Ауримант, глядя туда же. — И в стороны.

- Жутко, - Ивэльда обнимает себя за плечи. - Будто под нами горит ещё один мир.

- Это не жар, - впервые говорит Мариус, голос низкий, хрипловатый. - Это вызов.

Он стоит, заложив руки за спину, и смотрит в пропасть так, как смотрел бы на врага на поле боя. Спокойно, холодно, оценивающе.

- Вызов кому? - не выдерживает Дайрен, шагнув ближе. - Нам? Вам? Нашим богам? Вашим?

- У нас одни боги, - прерывает его Ивэльда. – И одна цель.

- Громко сказано, - не унимается он.

- Разлом не различает, чья кровь льётся сверху, - парирует Мариус. - Он хочет лишь большего.

Ветер усиливается, из глубины поднимается низкий гул, едва слышный, но от него дрожат кости. Как будто там внизу кто-то дышит.

Меня пробирает до мурашек. Я сжимаю пальцы в кулак так сильно, что ногти впиваются в ладонь.

- Союз будет заключён. Ребёнок будет рождён. Разлом будет закрыт, - звучит голос Ауриманта.

Каждое слово, как удар печати.

- Только дело, - глухо отзывается Мариус. - Без иллюзий. Без красивых слов. Мы все знаем, что это не брак, а договор. Так и должно быть.