Жена по договору. Наследник для генерала

Глава 9

Ритуал назначили на утро, и я не спала всю ночь. Слушала, как дом дышит: скрипят балки, шепчет дерево, где-то скребётся мышь. Старалась представить, что всё это не со мной, что я просто гостья в чужой истории. Но стоило закрыть веки, и вспоминались стальные глаза Мариуса, тело Анхеля и растущая пасть разлома.

Утро выдалось холодным. Небо - бледное, почти белое, без облаков. Как чистый лист, на котором сейчас напишут мой приговор.

Надеваю серое платье, чтобы подчеркнуть, что для меня это не праздник. С радостью бы облачилась в траурное, но мать не позволила. На этом ничего нарядного, никакого шёлка, жемчуга или кружев. Волосы заплетены в тугую косу, без лент. На шее висит амулет, который сплела мать: на нём выжжены знаки Праматери и тонкие линии, сплетающие символы исцеления и защиты.

- Он не сможет удержать всё, - честно говорит, завязывая шнурок. - Но хоть что-то сгладит.

Её улыбка до боли грустная и ласковая, и я прижимаюсь к любимой груди, обхватывая маму руками, как было в детстве, когда мне хотелось её ласки. Поначалу, когда попала сюда, только и делала, что жалась к Эйлин, потому что заботы мне всегда не хватало, а здесь её было с лихвой. Она никогда не прогоняла меня, не отталкивала, могла часами сидеть и гладить по голове и спине, рассказывая о настоящей Аннике. Она не забыла свою дочь, но ни разу в жизни не говорила, что жалеет о том, что я осталась на её месте.

- А теперь идём, моя девочка, - поцелуй в лоб, и она отстраняется, слегка мне кивая. В её взгляде читается одно: ты сможешь быть такой сильной, какой пожелаешь.

Церковь отца встречает нас холодом и полумраком, несмотря на точто Дайрен прибыл сюда вместе с храмовником раньше на полчаса. А может быть причина крылась в другом: Вальты тоже были здесь.

Внутри горят лишь несколько свечей, запах воска и трав вплетается в древесный аромат стен.

На длинном столе, который обычно служил алтарём, теперь лежит свиток договора. Рядом ручки, печати и сургуч, ритуальный нож.

Ауримант стоит у стола, как у военной карты. Мариус - чуть сбоку, прямой, как меч, в тёмной форме без излишеств. Ивэльда - рядом, в простом, но изящном платье, с застывшей улыбкой, которая словно извиняется за всё, что было и будет.

Эйлин разместилась напротив Вальтов. Взгляд уверенный и серьёзный, только там отражается не бунт, а принятый приговор.

Встаю рядом с ней, смотря на храмовника, который оглядывает всех присутствующих. Не хватает Лаорайна, и я так надеялась, что он сможет прилететь. Он всегда был куда ближе Дайрена, с ним можно было поговорить по душам.

- Начнём, - произносит Ауримант. Голос ровный, деловой, словно речь идёт о поставках зерна, а не о судьбах.

Свиток разворачивают. Пергамент шуршит, как сухие листья. На нём чётким, строгим почерком выведены строки:

«Брачный договор между родом Вальтов в лице Мариуса Вальта и родом Торн в лице Анники Торн сроком на один год со дня ритуала брачной ночи…»

Ловлю это «на один год» и чувствую, как внутри что-то скручивается. Год. Двенадцать месяцев. Триста шестьдесят пять дней.

И, возможно, один ребёнок.

- По истечении срока, - продолжает вслух читать храмовник, - если союз даст наследника мужского пола, обе стороны свободны от обязательств, кроме тех, что касаются поддержания мира между родами.

Дайрен фыркает, качая головой, а мать молчаливо слушает служителя. Его голос твёрдый, но я различаю, как он чуть дрожит на слове «свободны».

- В случае отсутствия наследника мужского пола спустя срок, - добавляет далее, - стороны могут продлить договор ещё на один год или расторгнуть по обоюдному согласию.

Могут? Каждый из нас прекрасно понимает, что «обоюдное» здесь - всего лишь красивое слово, и моё мнение вряд ли будет учитываться.

- Условия ясны? - спрашивает храмовник, переводя взгляд сначала на генерала, затем на меня.

- Да, - отвечает Мариус. Я тоже киваю и не могу проглотить комок в горле.

- Тогда подписи, - заключает он.

Сначала подходит мать. Берёт ручку и ставит: Эйлин Алафэ-Торн.

Когда-то - любимая женщина, за которую было кому постоять. Теперь - опора, связка между миром и разломом. Далее Дайрен, как глава рода.

Затем - Ауримант. Его подпись резкая с острыми углами: Ауримант Вальт, глава рода Вальтов. Ивэльда, наоборот, мягко и плавно выводит свои инициалы. И, наконец, мы с Мариусом.

Храмовник протягивает генералу нож, тот быстро делает надрез на большом пальце, впечатывая его в шершавую жёлтую бумагу, а потом протягивает нож мне, остриём в своей ладони, а мне хочется дёрнуть его резко, чтобы причинить ему боль. Но я сдерживаюсь. Аккуратно беру за прохладную рукоять, сделанную из камня, и повторяю за ним, оставляя алый след на свитке рядом со своим именем.

Храмовник берёт маленькую серебряную печать с символом Праматери и прижимает к месту, где соединились наши отпечатки. Пергамент вспыхивает на секунду бледным светом и затем успокаивается.

- Договор заключён, - произносит служитель, сворачивая свиток и залепляя его сургучом.