Жена по договору. Наследник для генерала

Глава 19

Почти сразу показывается служанка, слегка кивает, проходит мимо, ничего не говоря, и я понимаю, что мне следует идти за ней. Она провожает меня до комнаты, взбивает подушки, интересуется, не нужно ли мне что-то, и уходит, прикрывая дверь.

Радует, что меня не намерены запирать снаружи, но изнутри я защёлкиваю замок, потому что уснуть в незнакомом доме, где всё плохо знаю, вряд ли смогу.

На прикроватной тумбочке графин с водой, и я наливаю в стакан прозрачную жидкость, отпивая половину. Ненароком задеваю ночной горшок, который тут же катится по полу грохоча. Подхватываю его, брезгливо отодвигая. Но он чистый, новый. Только я привыкла ходить в специальную комнату, у нас в доме была такая, и отец говорил, что её соорудили по проекту матери.

Укладываюсь в чистую кровать, пахнущую розами. Хотя, это от меня, по всей видимости. Приготовления, которые ничем не закончились. Но, надо признать, я сама виновата. Не смогла стерпеть.

Он был таким нахальным и дерзким.

Но в то же время пытался успокоить и закопать топор войны.

И раз уж я здесь, должна как-то настроиться на то, что от меня требуется.

Засыпаю не сразу.

Дом дышит по-чужому. Где-то скрипят балки, глухо откликаются шаги слуг, ветер шуршит в узких проёмах окон. Постель мягкая, слишком мягкая, будто пытается убаюкать силой. Он говорил, что однажды что-то расскажет мне. Какую тайну скрывает Мариус Вальт? О чём я не имею право знать, если речь идёт о моём брате?

Сон приходит рывками. В нём Готтард, холм, рассветы и чёрная пасть разлома. Потом Мариус и его жаркие поцелуи, а я силюсь оттолкнуть, но принимаю неизбежное. И радуюсь, что больше не следует встречаться.

А когда просыпаюсь до рассвета, восстанавливая в памяти все события, осознаю: это был всего лишь сон. И мне снова предстоит оказаться с ним наедине в спальне, и настроение портится.

За завтраком место генерала пустует. Серебряные приборы рядом со мной выложены безупречно, в чашке остывает чай. Слуги говорят мало и осторожно, будто боятся лишнего звука. Никто не объясняет, куда он ушёл. Никто не говорит со мной, лишь услужливо ждёт, когда я выдам какое-нибудь распоряжение.

Ем через силу, скрывая неловкость. В этом доме отсутствие может быть громче присутствия.

Затем слоняюсь по коридорам, считая шаги и окна. Комнаты тянутся одна за другой: строгие, выдержанные, без излишеств, как и их хозяин. Останавливаюсь у дверей библиотеки и, не найдя причин идти дальше, захожу.

Здесь хорошо. Пожалуй, лучше, чем во всём остальном доме.

Пахнет пылью, сухими травами и старой бумагой. Несколько книжных шкафов стоят по периметру, а между ними ещё парочка. Издания старые, но есть и современники. Выбираю книгу наугад, но тут же ставлю на место. «Свод законов и правил». Достаточно мне уже этих правил. Следующая тоже не привлекает – «Искусство подковки лошадей». А вот третья поглощает сразу же, и я теряю счёт времени. Читаю, перелистываю, снова читаю, и впервые за утро не думаю ни о генерале, ни о договоре.

Всё дело в романе о маленьком мальчике, который по воле случая оказался один в другой стране. Его родители бесследно исчезли, а он был вынужден в своим восемь выживать, как умел.

- Анника?

Голос Ивэльды мягко возвращает меня в реальность. Она стоит у двери, в светлом платье: спокойная, собранная. – Прибыла по делам в столицу, - сообщает, но я уверена, что лжёт. Она приехала сюда из-за меня. Вернее, чтобы узнать подробности этой ненавистной мне ночи. Только бьюсь об заклад, что слуги ей уже всё доложили.

Ивэльда Вальт - мой негласный ласковый надсмотрщик.

– Любишь читать? – подходит ко мне, и я показываю название. – Лучше делать это в оранжерее. Ты была там?

Качаю головой.

- Чем дышать пылью, возьми книги и отправляйся туда. Но это позже. А теперь предлагаю тебе прогуляться, свежий воздух не повредит. Варруген лучше узнавать днём.

- Я была здесь несколько раз с отцом.

- Тогда кое-что вспомнишь, а кое с чем познакомишься, - кажется, эта женщина никогда не унывает.

Выбираемся в гостиную, где с дивана поднимается какой-то мужчина.

- Знакомься, Анника, это Йохан, мой, - она что-то хочет сказать, но тут же передумывает, - мой младший брат.

Смотрю на мужчину, понимая, что мы знакомы. Ему около сорока, может, чуть больше.

- Вы держите лавку с посудой, - уточняю, и он тут же кивает.

- Выходит, вы уже знакомы, - переводит взгляд Ивэльда с меня на своего родственника.

- Да, мы покупали посуду в его лавке, - объясняю ей. – У Йохана чудесная маленькая улиточка, которая покорила моё сердце.

Ивэльда смотрит на меня с таким восхищением, словно я сказала что-то такое, что заставило её сердце трепетать.

- Ты очень добрая девочка, - отчего-то изрекает. – И верно заметила про улитку, я тоже люблю его работы, - она берёт меня под локоть, подталкивая к выходу, и втроём мы выбираемся на улицу.

Город встречает шумом и цветом.

Варруген совсем не похож на Готтард. Здесь улицы широкие, камень тёплый, лавки распахнуты настежь. Пахнет выпечкой, кожей, благовониями. Люди смеются, спорят, торгуются. Жизнь идёт, не оглядываясь на пророчества. И никто из них не знает ни про разлом, ни про то, что я вынуждена жить с ненавистным мне генералом.