Жена по договору. Наследник для генерала

Глава 27

Ближе к обеду дом наполняется странным, непривычным гулом. Не шумом - нет, скорее приглушённым напряжением, будто стены начали прислушиваться. Различаю шаги, сдержанные голоса, резкое шипение приказов, которые тут же тонут в тишине. Так говорят не с гостями. Так говорят, когда боятся быть услышанными.

Отправляюсь на поиски причины, сердце начинает биться быстрее, становится неуютно, словно за моей спиной что-то замышляют. Мимо проходят две молоденькие служанки, о чём-то перешёптываясь, слегка кланяются мне, а потом сбегают.

Голоса доносятся из малого зала: того, что выходит окнами в сад.

- Тебе не следовало здесь появляться, - шипит чей-то голос.

- Я должна увидеть Мариуса! – голос точно не принадлежит Юфине. Он мелодичный и звонкий.

- Если тебя кто-то увидит, ты знаешь, чем это может закончиться!

- Когда он вернётся?

- Обещался вечером. Разве ты не знаешь, что он теперь женат? Девочка с норовом! Вам нельзя встречаться.

Это они обо мне. Только кто же эта гостья, что там мечтает увидеться с моим мужем? Очередная любовница?

Дверь приоткрыта всего на ладонь. Я подхожу ближе и замираю, осторожно заглядывая в щель. И первое, что вижу, - волосы.

Длинные, почти до пояса, светлые, как расплавленное золото. Они струятся по спине витой мягкой волной, отражая свет так, будто каждая прядь знает своё место. Платье на девушке простое, светлое, без украшений, но сидит так, словно ткань подчиняется её телу, а не наоборот.

Она стоит вполоборота, и лишь когда слегка наклоняет голову, я замечаю на её лице золотую чешую.

Не грубая, не звериная. Тонкая, почти ювелирная, словно кто-то прикоснулся к коже кистью, обмакнутой в свет. Она тянется от виска к скуле, исчезает у линии волос, мерцает при каждом движении, как живая. Никогда подобного не видела прежде.

Меня окатывает холодом, когда догадка добирается до сознания. Ещё одна нагиня? Но когда она поворачивает плавно голову, понимаю, что ошибаюсь. Зрачки у неё человеческие. А глаза невероятного светло- голубого оттенка. Чистые, как зимнее небо над северными равнинами, и при этом такие глубокие, что кажется глядишь не в них, а сквозь них. И в этих глазах нет удивления.

Она смотрит прямо на меня, будто точно знает, что я здесь, хотя я не произвела ни звука.

Взгляд пронзает, и я отшатываюсь, задевая какую-то вазу, которая тут же падает, но, на моё счастье, не бьётся, будучи металлической.

Сразу же за этим слышно шуршание ткани, и когда скрываться не имеет никакого смысла, дёргаю дверь на себя.

Это мой дом, и я имею право знать, кто прибыл сюда.

Малый зал пуст. Ни девушки, ни служанки. Только закрытые окна, неподвижные шторы и солнечный свет, лежащий на полу ровным, спокойным пятном. Будто здесь никого и не было. Будто мне всё почудилось.

- Эрдана, - раздаётся голос за моей спиной. – Стол накрыт.

- Кто сегодня прибыл? – задаю вопрос, но служанка лишь пожимает плечами.

- Никто.

- Не лги мне.

Она смотрит в глаза и повторяет.

- Я не видела посетителей.

- Ладно, я поняла, - пытаюсь улыбнуться. Придётся опросить других.

Но это не даёт никаких результатов.

Выбираюсь на крыльцо, затем за ворота, в надежде увидеть экипаж, - пусто. Обхожу дом – никаких следов прибытия.

- Обед стынет, - напоминает служанка, и я отправляюсь за ней. Размещаюсь за столом, нехотя ем суп, когда оповещают, что прибыл мой брат.

- Лаорайн, - бросаюсь в его объятия, и он крепко прижимает меня к себе, целуя в висок.

- Надеюсь, тебя здесь никто не обижает?

В памяти сразу вспыхивают две девушки генерала, но я лишь качаю головой. Не стану об этом рассказывать.

- Прошу, пообедай со мной.

- С удовольствием.

Мы едим, переговариваясь, но вижу: что-то его томит.

- Что случилось, Лао? Ты другой. Что-то с мамой или Дайреном?

- Нет, - качает головой, но по лицу вижу, то раздумывает, как сказать.

- Они не хотели тебя тревожить, но я должен. Не хочу, чтобы ты узнала от кого-то другого, но знай, что об этом распространяться не стоит.

Он пересаживается ко мне, чтобы говорить на ухо.

- Разлом стал больше, вам нужно торопиться с Мариусом. Сегодня он почти добрался до захоронений, и мы решили перенести их в более надёжное место. Но…

Он замолкает и жуёт губы.

- Говори, Лао, говори, пожалуйста!

- Мы не собирались тревожить их покой, но что-то показалось Дайрену странным, и он открыл гроб отца.

Молчание повисает в воздухе. Секунда, еще одна, за ней другая.

- Лао!

- Их там нет, Анника. Тела исчезли.