Жена по контракту. Запрет на любовь.

Глава 1

​Вероника Миронова проснулась за сорок минут до звонка будильника — не от шума за окном, а от того липкого, сдавливающего чувства в груди, которое больше не позволяло досматривать сны. Тревога стала её новым биологическим ритмом. Потолок над кроватью был знаком ей до последней трещины, и это знание раздражало сильнее, чем промозглый холод в квартире. Отопление снова отключили за долги, и воздух в спальне казался колючим, заставляя дышать мелко и осторожно. Она лежала неподвижно под тонким одеялом, тщетно пытаясь вспомнить, когда в последний раз её утро начиналось не с судорожного перечисления проблем, а с простого ощущения покоя.

​Экран телефона на тумбочке тускло мигнул. Уведомление от банковского приложения. Вероника не сразу решилась взять его в руки. Она знала содержание этих сообщений наизусть, знала их ритмику и бездушный слог, но каждый раз вчитывалась в них, словно надеясь обнаружить спасительную ошибку. Просроченный платёж, пени, предупреждение о передаче дела в отдел взыскания... Суммы становились всё менее реальными. Она заставила себя сесть на кровати, чувствуя, как холод мгновенно пробирается под пижаму. Прятаться от цифр было самым бессмысленным занятием.

​На кухне было ещё холоднее. Вероника открыла холодильник, и её обдало сухим, стерильным холодом. Внутри было чисто до звона: на пустых полках не осталось даже забытой баночки соуса, только желтоватый свет лампочки подчёркивал идеальную чистоту пластика. Она быстро закрыла дверцу, не вынося вида этой технической пустоты, и наполнила чайник. Её завтрак сегодня — это просто кипяток с двумя ложками сахара, последний способ обмануть желудок и согреться.

​Раньше утро начиналось с аромата свежемолотого кофе. Теперь единственным звуком в кухне был сухой, резкий звон монет, которые она пересыпала из жестяной банки на стол. Вероника начала медленно распределять эту жалкую горсть: проезд на метро, хлеб, оплата интернета. Последнее было жизненно важно — её единственная нить, связывающая с миром работы, которой официально больше не существовало.

​Месяц назад бюро переводов, где она проработала три года, просто исчезло. Офис опечатали за неуплату аренды, оставив сотрудников с пустыми обещаниями. Тогда Вероника ещё верила в свой диплом и опыт. Теперь её резюме пылилось в базах данных, а вакансии закрывались быстрее, чем она успевала дописать сопроводительное письмо.

​Она открыла старенький ноутбук, который загудел так натужно, будто совершал титанический труд. Папка «Входящие» была забита вежливыми отказами. «Мы выбрали кандидата с более релевантным опытом», «Благодарим за интерес». Вероника читала эти строки, не чувствуя уже ни гнева, ни обиды. Внутри образовалась странная, пугающая пустота, под стать её холодильнику.

​Внезапный стук в дверь заставил её вздрогнуть. Она знала этот стук — тяжёлый, настойчивый. Хозяйка квартиры, Лариса Петровна, в последнее время появлялась без предупреждения, словно пытаясь застать Веронику врасплох. Вероника быстро провела рукой по волосам, пытаясь придать лицу вид человека, у которого всё под контролем.

​— Вероника, нам нужно поговорить, — начала хозяйка, даже не снимая пальто. Её голос звучал устало. — Я не могу больше ждать. У меня ипотека и свои счета. Вы должны мне за два месяца.

​Вероника молча кивнула. Оправдания в этот момент звучали бы жалко. Реальность не предусматривала скидок на честность или временные трудности.

— Пожалуйста, дайте мне ещё две недели, — её голос прозвучал тише, чем хотелось бы. — Я жду ответа по вакансии. Я найду деньги.

— Неделя, — отрезала женщина, избегая смотреть Веронике в глаза. — В следующую пятницу или деньги, или освобождайте квартиру.

​Когда дверь закрылась, в квартире стало так тихо, что Вероника услышала собственное сердцебиение. Неделя. Семь дней. За месяц не изменилось ничего, почему что-то должно измениться сейчас?

​Телефон снова завибрировал. Сообщение от младшего брата, Пашки. Он прислал фотографию из студенческой общаги: лохматый, сонный, он улыбался на фоне облупленных стен. «Ника, привет! Как ты? Всё норм? Нам тут списки учебников выдали, цены жуть, но я попробую в библиотеке выцепить».

Вероника быстро напечатала ответ: «Привет, мелкий! У меня всё отлично, проект сдаю большой. Не переживай из-за учебников, я завтра — послезавтра переведу тебе деньги. Купи новые».

​Ложь далась ей легко. Пашка был единственным, ради чего она ещё держалась. Родителей не стало три года назад, и с тех пор она привыкла быть сильной за двоих. Пашка должен был доучиться, чего бы ей это ни стоило.

​К обеду она разослала ещё пять резюме. Город за окном жил своей шумной жизнью. Люди в тёплых пальто бежали в кофейни, смеялись, обсуждали планы. Вероника смотрела на них, ощущая себя за прозрачной стеной. Её мир сузился до размеров этого стола и списка долгов.

​Ближе к вечеру она наткнулась на вакансию в международном холдинге. Позиция ассистента со знанием языков. Требования были жёсткими, почти невыполнимыми, но зарплата могла закрыть все её счета за один раз. Вероника замерла. Она знала, что на такие места не попадают просто так, но упрямая воля к жизни заставила её открыть редактор. Она писала это письмо так, словно от каждого слова зависел её следующий вдох.

​Когда курсор замер на кнопке «Отправить», она на секунду зажмурилась. Письмо ушло. Вероника закрыла ноутбук и опустила голову на руки. Тишина в квартире больше не пугала. Она знала, что завтра проснётся с тем же страхом, но всё равно поставила будильник на шесть утра. Сдаться было слишком дорогой роскошью, которую она не могла себе позволить.