Жена по ошибке. Измена по любви

Глава 1

Мария

Кабинет у него странный.

Пол — темный ламинат, под ногами немного скрипит, как старый паркет. Стены — матово-серые, никаких дипломов, только один черно-белый постер с каким-то цитатником в рамке. Я не успела прочитать.

Запах — кофе, немного табака и старой кожи. От кресел. И еще... как в мастерской дедушки — сухо и тепло, с нотками железа.

Он сидит напротив, руки на столе. Стол — не офисный, а деревянный, темный, потертый, с глубокими царапинами по краям. Как будто тут били кого-то. Или что-то ломали.

Я смотрю на его руки. Короткие ногти. Палец с порезом. Без обручального кольца.

— Он не пропал, — говорит Игорь, и голос у него такой, будто он озвучивает прогноз погоды.

Я сижу в кресле напротив, руки вцепились в сумочку, пальцы побелели. Сердце стучит громко, будто хочет перебить его слова. Или перебить мне ребра.

— Что значит… не пропал? — Говоря я, почти заикаясь.

Он молча поворачивает монитор. Фотография. Константин. Мой муж. Стоит в аэропорту, держит в руке телефон.

В джинсах и светлой рубашке. С телефоном у уха. Рядом — женщина. Беременная. Очень беременная. Платье натянуто на огромный живот, рука лежит на его груди. Она смеется.

Я чувствую, как внутри начинает подниматься тошнота. Я не моргаю. Только смотрю.

— Это Сочи. Вчера утром. Они прилетели вместе, — говорит он. — Вылет из Внуково. Билеты бронировались через другую фамилию. Но я сверил номер паспорта. Это он.

Я все еще не понимаю.

— Он улетел… на роды? — спрашиваю. Никогда в жизни не думала, что из моего рта прозвучит такой вопрос.

— Да. У них должен родиться ребенок. Через пару дней. Или уже родился — информация обновляется медленно.

Воздух в комнате становится густым. Кажется, если вдохну — подавлюсь.

Я хватаюсь за подлокотники, ногти врезаются в кожу кресла. Оно мягкое. На удивление удобное. А я сижу в нем, как в ловушке.

— Это не может быть, — говорю. — Вы уверены? Может, он... помогает кому-то? Просто знакомая? Подруга?

— Ваша беременная подруга обычно гладит вашего мужа по груди в аэропорту?

Я отвожу взгляд. Звон в ушах. Хочется вырваться отсюда. Но я сижу. Потому что если уйду — значит, соглашусь. А я не согласна.

— Кто она? — шепчу, я будто под водой, я будто тону.

Он качает головой, стуча ручкой по краю стола.

— Пока не знаю. Мы начали проверку. Но то, что между ними не дружба — это факт.

— Это все… неправда. — Я мотаю головой, щеку изнутри покусала так, что вкус крови во рту становится единственным, что я чувствую.

— Это все — правда. Просто не та, к которой вы привыкли.

Меня трясет.

Плечи ходят ходуном, как будто я замерзла. Но я не замерзла.

Я горю. Стыдом. Злобой. Отвращением.

— Десять лет, — говорю. — Десять лет я… Жила с ним. Верила. Хотела детей. А он говорил: «Потом». «Когда будет дом». «Когда подрастем». А сам...

Я залипаю в пол. Игорь молчит. Дает мне выговориться.

— Как можно так? — говорю почти шепотом. — Это... какое-то кино. Я думала, это бывает в сериалах. Не в жизни.

— А я думал, меня уже ничем не удивить. Но, видимо, клиентура растет.

Я вскипаю.

— Вы что, смеетесь? Вы надо мной издеваетесь?

— Нет. Просто, если вы сейчас не начнете злиться — вас накроет. Лучше злиться, чем тонуть.

Я смотрю на него. Грубый. Прямой. Ни грамма сюсюканья. Но в его взгляде — что-то настоящее. Честное.

Я стискиваю зубы. Горло сжимается. Слезы подходят, но я их не пущу. Не сейчас. Не перед ним.

Он смотрит на меня.

В глазах — не жалость. Скорее... наблюдательность. Как будто он уже видел такие сцены. Не один десяток раз.

— Хотите, я прослежу за ними? — спрашивает, наклонив голову вбок. — Мы можем узнать все. Где живут. Откуда знают друг друга. Когда началось.

Я киваю. Еле заметно.

— Да. Мне нужно знать. Все. Но...

— Но?

— Только не говорите сейчас, что у него... еще кто-то есть.

Он молчит. И это молчание страшнее слов.

— У него кто-то есть еще?

— Пока нет подтверждений. Эта — первая. Дальше — увидим.

— Значит... это измена. Просто измена, да?

— Простая — не то слово. Но да, измена. — Он пожимает плечами.

Я встаю. Слишком быстро. Все плывет перед глазами.

Он подает мне стакан воды. Я не беру.

— Мне нужно подумать, — говорю. — Переварить.

Он кивает. С пониманием. С сочувсвием.

— Я завтра вам напишу. Как только узнаю, кто она. И... — он достает из ящика визитку — если станет хуже — звоните. В любое время. Я не врач, но... разруха мне знакома.

Я беру визитку. Бумага плотная. Черная. Имя — серебром: Игорь Самойлов.

Выходя, я чуть не спотыкаюсь о коврик. Он зацепился за каблук. Проклятый коврик.

Все не так.

На улице пахнет весной. Землей. Солнце светит в глаза. Кто-то идет мимо с шариками. Кто-то смеется.

А у меня… муж улетел на роды ребенка. Только не со мной. И не нашего.