Жена по праву 2

10

Я проснулась от того, что меня ласково гладили по щеке. Улыбнулась во сне и тихо прошептала:

— Роберт…

Но, открыв глаза, увидела над собой чёрный пушистый хвост.

— Светлячок!

Котик развернулся. Я провела рукой по шёрстке малыша, отмечая, что за ночь он как-то окреп, подрос и потяжелел. Впрочем, не один — моя голова тоже была тяжела, как чугунный колокол. Хотя выпила всего ничего — пару бокалов вина на яхте, а да, и ещё полстакана виски при очень волнительных обстоятельствах. И сигара, конечно, это меня совсем добило… Роберт, умеешь ты уложить женщину.

— Лера? — в тишине комнаты прозвучал неуверенный голос Валери. — Лерочка? Ты жива? Какая радость!

— Валери? — держась за голову, я села на постели и огляделась по сторонам, ища, откуда исходит звук.

Комната была небольшая, кровать стояла в центре, и я лежала на ней в ворохе одеял, одетая во вчерашнее платье и страшно лохматая. Соседняя подушка была примята, и я склонилась над ней, втягивая воздух, с надеждой почувствовать дурманящий запах вереска, который забыть уже не смогу никогда.

Но, сделав вдох, ощутила тёплый аромат перьев и шерсти. Кошачьей шерсти. На подушке спал Светлячок. А Роберт? Где спал Роберт?!

— Лера! — вновь призывно заверещала Валери, вырывая меня из мыслей о желанном мужчине.

— Где ты, Валери? — сощурилась я, окидывая взглядом обстановку.

— Я здесь! Здесь!

У стены стоял низкий туалетный столик, и именно с него доносился голос. Сняв с себя мурлыкающего котёнка-толстячка, я прошла по тёплому полу, придерживая гудящую голову, и увидела своё зеркальце.

— Привет! — воскликнула я, поглядев на своё отражение.

На бледном лице Валери блестели слёзы.

— Я думала, он тебя убил! Как тебе удалось выжить?!

— Ты не слышала нашего разговора?

— Нет, после твоего признания, всё стихло.

— В общем, Адальхарт согласился нам помочь! Он обменяет нас назад, и будет всё, как ни в чём ни бывало. Если Эскорт начнёт болтать, то Роберт предъявит моё признание, которое мы записали на камне-артефакте.

— Он тебя записал?

— Да. И мы составили договор о фиктивном браке.

Я пересказала Валери всё, о чём мы говорили, но сердце моё совсем не радовалось. С каждым мгновением тяжёлая скорбь туже сжимала сердце. Я не желала расставаться с Робертом, и до боли закусила губу, чтобы не заплакать. Не нужно Валери видеть моих эмоций. Но принцесса не обращала внимания на моё состояние, сосредоточившись на своих печальных мыслях.

— Ты не рада?

— Чему мне радоваться, Лера, — проскрежетала Валери. — Филипп предал меня. А когда мы обменяемся назад, скорее всего лорд Адальхарт заставит меня родить нежеланного ребёнка, а потом упечёт в монастырь, и это в лучшем случае! Как бы не отомстил мне чем-то похуже, не убил…

Да, о дальнейшей судьбе Валери я не думала, но моей задачей было спасти жизнь этой глупышке, а дальше пусть сама исправляет ситуацию! У неё в теле будет чудесная драконья тёмная магия, шикарный мужчина, который может стать любящим мужем… я бы и десятерых ему родила, но он женат на Валери, а я здесь не по праву…

На душе стало погано-препогано. Примерно также, как в желудке от всего выпитого вчера… И так тяжело, что хотелось снова напиться.

— Эй, а это что там такое у тебя? — проговорила я, увидев в отражении над головой Валери бутоны роз.

— Что? Где? — прохрипела она.

— Букеты на столике. Откуда цветы?

— А, это, — протянула Валери. — Приносят и ставят, пока я сплю. Вообще, я думала, будет хуже, когда только очнулась в твоём теле. Койка была такая неудобная, простыня холодная, прислуга злая. А теперь у меня красивая комната и заботливые слуги.

— Покажи-ка “комнату”!

Валери провела телефоном по сторонам, и я увидела современную аппаратуру, белый кожаный диван с цветными подушками у стены, уйму зелёных растений и большие панорамные окна с синим небом и плывущими на уровне окон облаками. Помнится, в моей палате была видна лишь стена с сырой потрескавшейся штукатуркой соседнего дома.

Валери развернула телефон, показывая себя. Кровать была высокой, современной, с кучей ручек и кнопок. На коленях у неё стоял поднос с едой. Бульон с листиком зелени, сок, пышные булочки на тарелочке, политые шоколадом — выглядело, как блюда из дорогого ресторана.

Булочки, твою мать!

Какая же меня взяла ревность! Очень явно показалось, что Валери кормят моими булочками.

— Тебя перевели в другую клинику? — хрипло проговорила я, стараясь унять злость.

— Не знаю. После реанимации я очнулась уже здесь, а что не так?

— Как бы всё не так. Откуда у меня деньги на такую палату и такую еду?! За чей счёт банкет?!

— Лерочка, здравствуйте, — проворковали из зазеркалья. — Вы уже покушали? Можно забрать?

— Да, можете, — кивнула Валери, поднеся телефон к уху, и зашептала: — Ладно, дорогая, потом поговорим. Мне сейчас сделают укол обезболивающего, и я буду спать.

Валери отложила телефон. Я зло сжала зеркальце в руке, желая треснуть стекляшку о стол.

Кровь в венах закипела от возмущения.

Цветочки, булочки! Что там у неё происходит?!