Жена поневоле. Притворись, что ты моя

1

Елена

Мягкими мазками я наношу на белый чистый лист свое новое произведение, погружаясь в то, что действительно по-настоящему и всей душой люблю. Если считать, то оно было третье за последнюю неделю. И я была безмерно рада тому, что в итоге у меня получилось. Даже лучше, чем первоначально было у меня в голове.

Такими темпами вскоре я смогу представить свою первую коллекцию, над которой работала последние несколько месяцев, всецело уделяя время только ей.

Мягкие мазки, плавные линии, и уже передо мной появлялось платье сказочной красоты. Оно будет особенным в моей коллекции.

Я погрузилась в работу, забывая обо всем окружающем мире. Но неожиданный вихрь ворвался в мой кабинет, резко открывая дверь. Даже не поднимая взгляд от листа, я уже знаю, кто решил посетить меня и так бесцеремонно ворваться.

— Нет, ну ты представляешь, — эмоционально с порога начала девушка. — Он это сделал. Опять!

Я улыбаюсь, продолжая рисовать.

Не нужно быть гением, чтобы знать, на кого у Милы такая реакция. Это мог быть только один человек на свете, который может вывести мою подругу на эмоции. Причем далеко не положительные. Хотя, скорее всего, подруга сама себя в этом убеждает, врет. Или просто не хочет признаваться, что там далеко не ненависть течет по ее венам.

Не все так просто, как может показаться на первый взгляд.

— Что случилось? — поднимаю на Милу взгляд, отрываясь от бумаги.

Откидываюсь на спинку стула и внимательно смотрю на подругу. Эмоции на ее лице говорят сами за себя, она очень зла. Буквально в бешенстве. Еще немного, и может взорваться у меня на глазах, аж пар из ушей валит.

Это, конечно, я приукрашиваю, но Шевцова действительно так сильно зла.

— Козел! Ненавижу его! Все из-за него! — эмоционально всплескивает Мила руками и резко выдыхает, словно все силы вдруг покинули ее.

— Что случилось? Объясни мне.

Я и так знаю, что, но решаю все же поинтересоваться у нее.

Подруга опускается напротив меня на стул и смотрит на меня затравленно. В ее глазах я вижу отголоски боли и печали.

Ей больно, хоть она и пытается это скрыть. Очень тщательно, и я вам скажу, у нее хорошо получается скрыть свои истинные чувства от других. Вот только не от меня. Я слишком хорошо ее знаю, иногда даже лучше, чем она сама себя знает.

— Он увел моих клиентов, — пораженно выдыхает. — Я так долго работала с ними, чтобы они приняли мое предложение и работали со мной. Ночами не спала, готовила проект. Он должен был понравиться им. А он…

Мила пораженно качает головой и опускает взгляд на свои руки.

Я понимаю ее, и мне жаль ее усилий. Мила действительно очень много работала, иногда даже слишком, забывая про себя, про сон и еду, но…

— Мила, ты же сама виновата, — не могу скрыть улыбку.

— Подруга! — недовольно восклицает. — Ты на чьей стороне?

— На твоей, конечно. Но, Мила, ты точно так же увела его клиентов. Он просто ответил тебе твоими же методами, — пожимаю плечами.

Шевцова поджимает губы, смотрит на меня исподлобья. Ей не нравится мой ответ, но она прекрасно понимает, что я права.

С Арсением у них давняя вражда, уже много лет. Они как кошка с собакой. Воюют, уводят друг у друга клиентов. И каждый раз Мила приходит жаловаться на него ко мне.

Я слушаю, поддерживаю, как настоящая подруга, но понимаю, что иногда она перегибает. Слишком перегибает и даже не понимает и не видит этого. Ведь можно было уже давно во всем разобраться, поговорить, где-то уступить, но, похоже, этот выход не для них. Им нравится играть в их особенную игру.

— Но он сам начал, — зло говорит Мила.

Я качаю головой, улыбаюсь.

В такие моменты девушка выглядит как маленький ребенок, у которого украли его любимую конфету или игрушку, и теперь он мстит за это ему. Что-то мне подсказывает, что там все дело не только кто у кого первый увел клиентов. Все намного глубже.

Но я стараюсь не лезть в это. Если она захочет, то обязательно мне расскажет, поделится тем, что у нее на душе. А я выслушаю и поддержу ее. Мы так всегда делали. Из года в год, с тех самых пор, как впервые познакомились.

Звук входящего сообщения прорезает тишину кабинета. От неожиданности я вздрагиваю, кидаю взгляд на телефон и резко втягиваю в себя воздух.

На экране высвечивается знакомое мне имя, и сердце пронзает болью. Я тяжело сглатываю и прикрываю на миг глаза.

Нет, пожалуйста, только не он. Не снова он.

— Кто там? — подруга замечает мою реакцию и интересуется у меня.

Я распахиваю веки и смотрю на нее, чтобы она смогла прочитать все по моему взгляду и понять. И Мила понимает. Все.

Она качает головой.

— Он?

Мне не нужно уточнять у нее, кого она имеет в виду, понимаю и так.

Киваю и увожу взгляд в сторону. К окну, где по нему проплывают темные тучи, а солнце спряталось за ними. Вот-вот польет дождь.

— Он уже несколько дней звонит. И пишет, — тихо шепчу.

— А ты, конечно же, не отвечаешь. Почему?

Почему?

Я задумываюсь. Действительно задумываюсь над вопросом подруги, хотя мы обе прекрасно понимаем и знаем ответ на него. Он все такой же на протяжении нескольких лет.

— Ты сама знаешь, почему, Мила, — прямо смотрю на нее. — Я не могу общаться с ним. Не как раньше. Тем более он жених моей сестры. У них скоро свадьба.

— Ты должна ему все рассказать! — настаивает.

— Нет!

— Лена!

— Не надо, Мила, — горько, с болью в голосе и в душе шепчу. — Я не могу ему рассказать о той ночи. Не говори ничего!

Предупреждаю ее, когда вижу, как она открывает рот, чтобы ответить мне.

Я знаю, что она скажет. Все тоже самое, как и до этого, и еще до этого. Ее слова не меняются, даже спустя столько лет.

— И ты не смей ему ничего говорить! — предупреждаю подругу, потому что в ее глазах уже вспыхивает это желание, что все рассказать Паше.

— Он мой брат. Я хочу, чтобы он был счастлив.