Жена поневоле. Замуж за предателя

Глава 4

Память меня перенесла в тот самый день, разделивший мою жизнь на До и После.

После которого моя жизнь и розовая пелена, сквозь которую я смотрела на мир счастливыми глазами, разбились.

Осколки обросли мясом, но, до сих пор, больно ранят. Саднят. А нанесенные ими раны – кровоточат.

Я вспоминала ту ночь накануне, после которой я с трудом продрала глаза, и, летая на крылья, стремительно собиралась на пары.

Потому что проспала.

Потому что вернулась поздно, почти под утро.

Ведь его поцелуи были такими сладкими, а руки– такими жадными, такими сильными, и безумно, обжигающе нежными.

Потому что его объятия — были самими желанными в мире и в них я растворялась, теряя себя.

Мы никак не могли расстаться.

А первая пара должна была быть как раз у магистра Шонкара.

Свою «милую» соседку по комнате, разбудившую меня. С такой скоростью я собиралась на занятия впервые!

Как я ворвалась в непривычно гудящий, словно растревоженный улей, огромный, сводчатый холл академии и все моментально затихли. На меня устремились все взгляды.

И вязкую, густую тишину, легшую тяжелым покрывалом на плечи. Тишина стояла такая, что урони иголку– услышишь.

Как по спине пробежал холодок и сердце кольнуло тяжелым предчувствием.

Вспоминала, как я медленно шла, растерянно озираясь по сторонам, и студенты волною отшатывались, давая дорогу.

Как они смыкались стеной за моей спиной, а в конце пути меня ждал неприступный, неожиданно холодный Эрмиль.

Как толпа окружила нас плотным кольцом, оставив вокруг нас небольшой свободный пятачок.

Нелепые обвинения и слова, с ядовитой насмешкой просвистевшие последним, мощным ударом палача:

– Неужели ты думала, что я женюсь на тебе? Я разрываю помолвку!

Торжествующий взгляд и оскал победительницы.

Моей «соседки»...

Тогда я и представить себе не могла, что именно магистр Шонкар с непривычной отеческой теплотой будет меня выхаживать несколько дней, когда магия вышла из под контроля и я едва не выгорела.

Так что - да. Я была рада услышать о Шонкаре, пусть Боги даруют ему долгих лет.

Мы иногда, реже, чем хотелось бы, разговаривали по кристаллу связи, Но они безумно дороги и здесь быстро выходят из строя — в горах магический фон не стабилен, а здесь, возле пустыни, и вовсе зашкаливает.

Вся одежда висела на, с виду тощей высокой, фигуре Шонкаре — он производил впечатление вечно взъерошенной метлы. Старого, вечно недовольного человека. Самый злобный из всех преподавателей в нашей академии. Но и давал он столько, что в голове не укладывалось.

Я его ненаживу. Временами. Слишком требовательный, слишком ворчливый. Но маг и учитель — потрясающий!

Противный, занудный, но это всего лишь маска, за которой прятался сильный, добрый и ранимый человек.

Те, кто выдержал первые два курса обучения в академии, получили потрясающего наставника.

Мне повезло больше: для меня Шонкар стал не просто наставником.

Он заменил мне отца, которого я не помнила.

Именно слова Шонкара повторяла себе вновь и вновь:

– Иди вперед. Не оглядывайся.

Именно тогда, когда я, наконец, набралась смелости рассказать все Эрнилю, когда больше всего верила: он любит и поймет. Эрниль простит меня.

Мне так нужна была его поддержка...

Я не обманывала его. Всего лишь не раскрыла всю правду о себе.

А Эрниль, мой свет, моё сердце... Взял и с легкостью от меня отказался.

При всех.