Жена придворного шута

Глава 1, в которой происходит невероятно яркое и настолько же ужасное событие, потрясшее величайшие и древнейшие умы нашего общества.

Девчата, соседки по комнате, снова выясняли, кто первый пойдет в душ. Если у Дины настроение было хорошее, то первой обычно в душ шла Азалия. Если же Дина была невыспавшаяся, то мы с Заей шли на пары немытые, так как подруга успевала занять душ первая и надолго. Хорошо, что она почти всегда высыпается.
Настенный излучатель арбау транслировал в комнату запах свежевыпеченного хлеба и вид на цветущие луга, но я знала, что за окном серый пустырь, а из душа пахнет сыростю и мылом с натуральными ароматами. Зная мою особенность, родители не скупятся на создание правдивого комфорта.
Я открыла глаза и уставилась в потолок. В иллюзии он сиял лазурью, по словам подруг, но я видела косую трещину, которая за год продвинулась еще на десять сантиметров.
— Да иди уже, иди, — добродушно сказала Дина Азалие и продолжила, уже обращаясь ко мне, — Ты видела? Ректор обещал, что на сегодняшнем показе арбау будет таким плотным, что мы сможем буквально потрогать облака! — Дина мечтательно вздохнула, — дома мне такого никогда не увидеть…
Я хмыкнула:
— А мне такого совсем никогда не увидеть. Ни дома, ни в академии…
— Мне тебя искренне жаль, детка, но пора бы уже привыкнуть,—без тени жалости сказала моя любимая язва.
Садясь на кровати, я состроила грустную морду. Потом все-таки решила обидеться и поплакать в подушку. Ну ладно... Не поплакать... Просто порычать, кусая перья через наволочку. Такое от досады быстрее помогает.
— Побереги зубки, благороднейшая, пригодятся еще родственничкам демонстрировать, — хмыкнула Дина и ушла в душевую на смену Азалии.
— Я тоже хочу облака потрогать,—стала объяснять другой подруге в ответ на её поднятую бровь, — и нюхать то что вы нюхаете, и ощущать то, что вы ощущать можете. И красоточкой себя видеть хочу, и всех хочу видеть самыми распрекрасными, — продолжала ныть, но Зая тоже не хотела меня жалеть, — злые вы... Брошу вас с Динкой,— закончила я, выбираясь из-под одеяла.
Азалия не поверила. Я бы и сама себе не поверила, просто так сказала. Душу отвести. Куда я от них? Кто еще мои жалобы так спокойно выслушивать будет или подбадривать? Учиться еще два года, хотя не знаю, имеет ли смысл? Теорию магии я знаю на зубок, а вот практики мне не видать, как своего затылка. Я, кстати, один раз попробовала быстро-быстро повернуться к зеркалу, чтобы успеть рассмотреть, что мне там Зая накрутила сзади из волос, когда укладку делала. Эксперимент чуть не завершился моим скоропостижным шеесворачиванием. Сколько живу, ниразу этот трюк не удался. Может брат, все-таки обманул меня в детстве, говоря что все получится и скорость важна?
Так вот, практики мне не видать как своего затылка. Отец строго настрого запретил кому-либо рассказывать о своем изъяне, но от соседок по комнате разве что-то можно скрыть? Они догадались еще на первом курсе через месяц, но верно хранили мой секретик. Никто из преподавателей не догадывался, что дочь известного разработчика не подвержена влиянию арбау. Когда мой мозг отказался воспринимать вибрации излучателей я была совсем маленькой. С тех пор я чувствую реальность, а не придуманные навязанные извне иллюзии. Конечно я буду стараться и дальше учиться изо всех сил, когда начнутся специализации, но от моих усилий удача не увеличится. Сегодня, к примеру, я должна буду продемонстрировать курсовой проект "Вечное цветение". Но сама его не увижу. Это как вязать наощупь: как все должно выглядеть и что делать ты знаешь, но если нет за плечами многолетней практики результат малопредсказуем.
Наконец, три грации в образе наших персон, собрались и выплыли из комнаты, чтобы доказать преподавателям, что мы не просто красивые. Впереди шла гордая Азалия Кунич, слева и чуть позади от неё умная Динара Юзадэ, а справа — благородная и возвышенная наношпильками я — Маяна Данишмен. Небесная Кобылица, не навернуться бы с них!
Сдача курсовой стояла в расписании через два часа. Полно времени чтобы успеть разволноваться на завтраке, разбить чашку кофе с опрокидыванием содержимого на себя и успеть сбегать переодеться. Зато не навернулась. Кто молодец? Я — молодец!
Если верить Зае, зал для демонстраций в иллюзии напоминал сегодня античный храм: анфилады белоснежных колонн, парящие под потолком цветочные гирлянды и мягкий золотистый свет. Я же видела обычную аудиторию-амфитеатр с деревянными партами. На моей так вообще было нацарапано имя ректора в сердечке. Неизвестная наивная глупышка думала, что ректор — высокий, могучий, голубоглазый красавчик с аристократичной бородкой. Зря она так... Из бороды у него три волосинки в два ряда, а красавчиком он был разве что во времена моей прабабушки.
Вскоре после того как студенты расселись, внизу стали появляться преподаватели из состава комиссии.
А когда пришаркал и наш главный объект женских мечтаний — глава Нарайской Академии Арбау, двери аудитории закрылись. Он начал торжественное выступление.
— Вот уже который год подряд, —вещал он своим скрипучим голосом, который лично для меня был едва слышен, но, поскольку, вся женская аудитория замерла боясь вдохнуть, речь ректора была вполне различима, — наше учебное заведение готовит лучших специалистов для создания благоденствия всего нашего народа. Так посмотрим же, чему вы научились на наших курсах. Сейчас каждый представит свой проект цветущего сада. Прошу, покажите нам триумф жизни над увяданием.
Дальше для меня были пара часов полнейшей скуки. Окружающие восторженно вздыхали и аплодировали, проверяющие удовлетворенно кивали и что-то записывали, а выступающие неестественно размахивали руками и иногда выкрикивали странные звуки. Один даже слюнями побрызгал, но вроде в управлении магией иллюзии нет таких ритуалов, так что это у него была, буквально, "отсебятина" во всех смыслах.
Подруги уже успели выступить. Получили отличные баллы за свои проекты и теперь спокойно обсуждали чужие выступления. Но я не вслушивалась, так как все равно не смогу увидеть тему их разговора.
Дошла и до меня очередь. Волноваться я уже устала, да и было бы о чем... Если меня отчислят, то ничего ужасного не случится. Работа с арбау меня по настоящему никогда не привлекала. Личные проекты всегда были интереснее, чем отработка правдоподобности чужих иллюзий. Теорию я знала. Нужно в районе груди принять в себя вибрации арбау, направить вверх и, вложив заготовленные в мельчайших подробностях образы, направить в ретранслятор. Моя проблема была в том, что я не могу чувствовать изначальные вибрации так же как остальные. С фанатазией, наоборот, у меня никогда проблем небыло.
Сегодня у каждого была первая большая публичная иллюзия. По мелочи и на дешевых усилителях так или иначе каждый что-нибудь придумывал. Даже я до этого нет-нет да и пыталась создать чего-нибудь на родительском приборе.
Однажды в детстве решили мы с братом сходить на ночную рыбалку. И, чтобы не тревожить няню, я придумала сделать иллюзию себя в кровати. Результат мне был не интересен, я просто убежала с Ниязом, не особо заморачиваясь. По возвращении к завтраку, весь дом стоял на ушах. Оказалось, что вместо себя я оставила гротескную ужасную иллюзию, с ломанными пропорциями и разной длиной конечностей. Когда няня нашла "свою детачку", её чуть удар не хватил, потому что мой клон сумел сесть в кровати и улыбнуться.
С курсовым проектом цветущего сада, думаю, все должно быть гораздо проще, так как если они даже получатся неудачными, всегда можно списать на природную неповторимость. В своих расчетах я была уверена. Хотя после экзамена еще и стойкость морока будут оценивать, но мне даже пол часа за счастье станет.
Я встала лицом к казенному арбау. Обернулась на подруг, которые решили подбодрить меня жестами, и поскорее отвернулась, чтобы развидеть их дурачества.
Попробовала ощутить зуд за солнечным сплетением, и в очередной раз поняла, что ничего не получится. Представила удивительные яркие цветы, пахнущие предгрозовым летом, бабочек, порхающих от одного пышного соцветия к другому, легкий ветерок, колышащий травянистую зелень. Но Зая с Диной то и дело влезали в эту идиллию со своими прекрасными выпученными глазами и изящными отмахиваниями друг от друга. Я представила зуд посередине лба и направила все свои фантазии вовне.
Для меня ничего не измениалось, но кажется, что всю свою удачу я истратила во время утренних переодеваний.
В зале воцарилась долгая пауза. Поначалу недоуменно, а затем — неприязненно, люди оглядывались.
— Да как ты посмела! — послышался голос ректора. — Немедленно вон отсюда, неблагодарная девчонка! Завтра утром чтобы с родителями пришла!
А что я такого сделала? Ничегошеньки... Пожав плечами я отправилась на выход. Надеюсь девчонки объяснят потом, что случилось.
Подруги вернулись в комнату вскоре после меня. Всех участников аттестации разогнали. Оказалось, что все личные фиксаторы вышли из строя. В академию вызван магический надзор.
— Что ты сделала? Как тебе вообще это удалось?— спросила Зая.
— Ничего я не делала! Фиксаторы так-то вообще от постороннего влияния закрыты наглухо, это даже дети знают.
— Да, поэтому все и растеряны, как это возможно. Самое интересное, что у студентов минимум изменений во внешности и они просто ржут друг над другом, а у преподавателей больше иллюзий, так им не до смеха.
—Представляешь, никто даже не подумал, что старичок сбежавший первым — это и есть ректор. Они все думают, что случайный гость забрел поглядеть, — смеялась Дина, — если бы ты не говорила нам об этом раньше, я бы и сама не поверила.
Ближе к вечеру в академию прибыл магический надзор. Всех свидетелей стали вызывать по очереди. В соответствии с протоколом аттестации. Когда Дина отправилась давать показания, я занервничала. Хотела сбегать на коммутатор, попробовать связаться с родителями, но угрожающе вежливый человек за дверью попросил вернуться в комнату.
Через пару часов в комнату вошёл отец.
— Собирайся. После разговора со следователем мы сразу поедем домой. Ты расстроила мать.
Через некоторое время пригласили наконец и нас. Перед дверью аудитории, где проводился допрос, отец придержал меня за руку с указанием подождать здесь, а сам вошёл внутрь. Спустя пять минут Отец вышел и мы поехали домой, а следователя я так и не увидела.
Мама ждала нас в главной гостиной.
— Что случилось девочка моя?— спросила она.
— Не знаю, но что-то очень непонятное. Я ничего не делала, а у всех присутствующих личные фиксаторы пришли в негодность. В академию прибыл магический надзор для разбирательства.
— Ну ничего - ничего... Подумаешь... Фиксаторы поломались. Папа им новые купит. Даже с бесплатным доступом к городским арбау. Ещё спасибо скажут тебе, что ты им старые сломала.
— Мам... Я ничего не ломала!
— Не ломала, хорошая моя, не ломала,—всплеснула она руками,— пойдем перекусим чего-нибудь, худышка моя сладкая.