Жена проклятого графа

Глава 10

Сон сморил меня лишь под утро – до этого я так и пролежала в оцепенении, уставившись в неясные очертания мебели перед собой. За моей спиной спал… спало… оно. Чудовище. Монстр. С которым я делила постель. За которого вышла замуж, и теперь принадлежала ему. Которого я почти… полюбила?

Всевышний знает, каких трудов мне стоило не вскочить и не убежать из замка прочь! И наверное, я бы так и сделала, если бы не ночь за окном, и понимание того, что неминуемо разбужу Рейвена, если сдвинусь с места. Мысли перескакивали с одной на другую, грозя погрузить меня в пучину отчаяния. «Успокойся! Хватит!» – мысленно одернула я себя, и это немного помогло.

Кем бы ни был граф, мне он не сделал ничего плохого. Как и собственным слугам. Теперь я понимала причину того, почему их так мало в замке – так легче скрыть особенности его хозяина и получить их верность. Добровольную или насильственную – этого я тоже пока не знала. Его трое товарищей, судя по всему, в курсе, кто он такой. Как и Авичи. Что бы не связывало моего мужа с этой странной парочой в прошлом, мне было очевидно, что оно слишком опасно, чтобы знать о нем, не стоит даже и думать, чтобы расспросить об этом Рейвена.

А вот о чем не думать не получалось, так это о себе. Зачем ему я? Судя по всему, век графа будет долог… намного дольше моего. Я состарюсь и умру, а он будет все так же молод и полон сил. Мои мысли вновь вернулись к словам Элоры Авичи, в которых она назвала меня новой женой. «Почему меня это так зацепило? Может, с ней именно это и произошло?» – подумала я, но не нашлась с ответом. Просто чувствовала, что это может быть важно.

Веки медленно наливались тяжестью, и меня стало клонить ко сну. И уже засыпая, мне почудилось, что губы Рейвена коснулись моих волос, проходясь по ним невесомой лаской, и до слуха донесся едва слышимый шепот: «любимая…». Или то был уже сон, в котором мне было спокойно и уютно в объятьях мужчины, лежавшего рядом? И было не важно, как он был? Как бы то ни было, проспала я до позднего утра, а проснувшись и убедившись, что графа Арделиана вновь рядом нет, принялась решительно одеваться.

Кажется, я знала, что мне следует делать. И ничто не могло меня остановить.

*****

Я все же дождалась, когда Лира принесет мне завтрак, косясь на меня с плохо скрываемым любопытством. Может, она пыталась понять, знаю ли я уже, кем является мой муж? Или это играли со мной злую шутку собственные нервы?

Я невозмутимо, как мне казалось, выпила чай, а заодно поинтересовалась, в замке ли граф.

– Нет, миледи, хозяин с раннего утра уехал на охоту, думаю, они вернутся лишь к вечеру.

– Они? – я сделала заинтересованный вид. Впрочем, заинтересована я действительно была: в том, чтобы в замке было как можно меньше внимательных глаз, следящих за мной.

– Да, с графом поехали Терон, Дэймон и Каспиан, – на последнем имени девушка едва-заметно покраснела.

Ах вот оно что! Я улыбнулась, понимая, что, кажется, этот рыжеволосый зеленоглазый красавец пленил сердце моей служанки. Впрочем, я была этому только рада: мне он казался самым симпатичным из всей троицы, не то что вечно мрачный Дэймон или подозрительный Терон-Охотник.

Оставив Лиру прибираться в покоях, я сказала ей, что собираюсь осмотреться в замке и, в общем-то, практически не соврала. Вот только гулять я не собиралась, а направилась в ту самую портретную галерею, которая уже не раз, и не два привлекала мое внимание.

Тяжелая, богато украшенная дверь надежно отрезала любопытных от того, что пряталось за ней, а бронзовая ручка в форме оскаленной морды льва, казалось, предостерегала не делать глупостей. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что я здесь одна, я присела перед ней на колени, изучая замок, и облегченно улыбнулась: он был мне знаком!

В имении, где мы жили, я, за неимением других сверстников, дружила с мальчишками из соседней деревни, пока матушка не прознала об этом. Дружбу, увы, пришлось прекратить, но кое-какими полезными навыками, не свойственными юной леди, я все же успела обзавестись. Например, лазить по деревьям за яблоками – преимущественно, чужими. Ловить рыбу, которую тут же выпускала, не в силах смотреть на то, как серебристое тельце беспомощно бьется в моих ладонях.

А еще… открывать замки. Один из моих приятелей, сын кузнеца, постоянно притаскивал их, и мы по очереди пытались их вскрыть подручными материалами: это было что-то вроде забавы, где выигрывал тот, у кого получалось. Я предпочитала использовать для этого собственные шпильки, вот и сейчас вытащила одну из волос, аккуратно заводя внутрь и прислушиваясь к звукам металла, которого она касалась. Легкий щелчок, и морда льва провернулась, демонстрируя свою капитуляцию: замок был открыт.

Вернув шпильку на место, я поднялась с колен и решительно взялась за бронзовую ручку: ну, была не была!

*****

Галерея встретила меня тишиной. Не той, что бывает обычно в пустых помещениях, а какой-то иной, странной. «Умиротворяющей», – подсказал внутренний голос, и я с любопытством огляделась по сторонам. Это было узкое, вытянутое помещение, не имевшее других источников освещения, кроме светильников, видневшихся далеко впереди, и мешающих видеть, что именно там расположено.

Я же стояла на пороге, на границе света и тьмы, так и не рискнув притворить дверь. Эти долгие метры во тьме, что мне предстояло пройти, откровенно пугали. А еще сердце сжалось вдруг от плохого предчувствия, инстинкты буквально кричали – не ходи туда! Тебе не стоит этого видеть! Какое-то время я колебалась, а потом тряхнула головой. «Ну ты и трусиха, Ами!» – попыталась подбодрить себя и сделала шаг вперед. А потом еще один. И еще.

Дверь осталась за моей спиной, и теперь я шла в кромешной тьме, ведомая лишь ослепительно-ярким светом, бьющим прямо в глаза. Возможно, Талия была права, говоря, что галерея на ремонте. Если я надеялась обнаружить на стенах портреты предков графа Арделиана, то я ошибалась, их здесь попросту не было. Хотя…