Жена-рабыня для драконьего лорда

Глава 1.

Шотландия: яркие клетчатые килты мускулистых мужчин, чарующие переливы волынки, завораживающие виды вересковых полей, средневековые форпосты, загадочные легенды и самобытные традиции. И все это обещает яркий буклет, который у меня в руках. Неужели я настолько близка к мечте? Да, да и еще раз да!

Завтра я ухожу в отпуск, а сегодня мне улыбнулась удача, и на глаза попалась реклама туристического агентства “Новая жизнь — новые горизонты” со слоганом: доставим в любую точку вселенной. Мне в любую не надо, мне нужно в конкретно определенную. В Шотландию. Это моя мечта была, как только я прочитала роман Вальтера Скотта “Роб Рой”. Моя романтическая натура требовала увидеть все вживую. И тут такая удача!

Я обычный менеджер среднего звена. Ничего примечательного или удивительного. Но по натуре я личность романтичная, хоть и тщательно скрываю это. В детстве я мечтала стать художником. Но суровая реальность внесла свои коррективы, и я стала менеджером. У них зарплата ежемесячно и в определенный день, а художник, как известно, должен быть голодным. А я голодной быть не хотела. Так что живопись осталась на уровне хобби.

Родители считали, что деньгам, которые я потратила на путевку, можно было найти более разумное применение. Отцу машину отремонтировать, а то она второй месяц стоит, потому что денег нет на ремонт. Я вообще, по мнению родителей, была избалованной эгоисткой, которая думает о себе и сидит на родительской шее. А я даже продукты сама себе покупала и часть денег за коммунальные платежи давала. Обеспечивала себя полностью сама, но жила с родителями, чем их и раздражала.

— Ты же такая вся самостоятельная и независимая, — не смогла сдержать язвительность мама, когда узнала, что я купила путевку в Шотландию на неделю. — Вот и сняла бы себе квартиру на эти деньги и съехала, раз мы тебе жить мешаем, — вывод о том, что родители мне “мешают жить”, у мамы сложился еще давно, с моего подросткового возраста. Я так ни разу не говорила, но мама упорно, изо дня в день продолжала меня упрекать этими словами. — Потерпела бы нас еще годик, и на первоначальный взнос на ипотеку хватило бы.

— Я хочу жить здесь и сейчас, а не потом когда-нибудь, — даже мамино брюзжание не могло испортить мне настроение. — Может, мне завтра кирпич на голову упадет или машина собьет, я не знаю.

— Ну-ну, ну-ну, — поджала мама губы.

— Да оставь ты ее в покое, Маша! — выглядывает папа из ванной. В руках у него гаечный ключ, а сам он испачкан в мазуте.

— Коля, моешь ты там свой карбюратор или генератор — не важно. Вот и мой, пока разрешила! А то живо сейчас на улицу отправишься, — одергивает мать отца, который всю жизнь пытался за меня заступиться и всю жизнь получал за это от матери.

— Дочь, ну хоть вискаря-то настоящего шотландского привезешь? — подмигивает отец, пока мать не видит.

— Договорились, — отвечаю так же полушепотом, воровато оглядываясь на дверь кухни.

— Я все слышу, можете не шептаться! — раздается с кухни, и мы с отцом прыскаем от смеха.

— Я ушла собирать вещи! — нарочито громко говорю, а сама подмигиваю отцу и убегаю в свою комнату.

Время пролетело в суете и предвкушении. И вот я уже в самолете, скоро приземление в Эдинбурге. Я первый раз за границей и сразу осуществила свою мечту. Я заселилась в гостиницу и, не теряя времени, пошла бродить по городу. Я не покупала никаких экскурсионных туров. Во-первых, я сама знала не меньше экскурсовода. А во-вторых, мой бюджет был очень скромным. Закинув за спину небольшой рюкзачок, я отправилась в главную достопримечательность Эдинбурга. Замок, построенный на жерле потухшего вулкана. До пятнадцатого века его использовали в качестве резиденции королей. Этот замок был всегда лакомым кусочком во всех войнах и переходил то к англичанам, то к шотландцам. В нем хранятся сокровища, относящиеся к шотландской короне. А еще там находится Камень Судьбы. Но мне больше нравится второе его название: Скунский камень. По легенде, если монарх окажется недостойным или не будет иметь законных прав на престол, Скунский камень расколется пополам с жутким треском.

Я стояла и смотрела на этот камень. Прикрыв глаза, загадала, чтобы эта поездка была для меня знаковой, судьбоносной. Чтобы с этого дня все изменилось и чтобы моя жизнь больше не была серой и унылой. Знала бы я, к чему это может привести, то помалкивала бы в тряпочку. Нагулявшись как следует, так, что ноги гудели, я побрела в гостиницу. Начал накрапывать дождь, и я мысленно чертыхнулась, так как еще полчаса назад хотела пойти в сторону ночлега, но решила полюбоваться еще удивительным городом. Завтра у меня по плану было посещение музея здесь же, в Эдинбурге, а вечером на автобусе дальше. Я за эту неделю планировала объездить всю Шотландию, не засиживаясь на одном месте. Времени в обрез, а увидеть хотелось так много.

Достала телефон, чтобы проверить: правильно ли я вообще иду. У него был критически заряд батареи, и именно сейчас он мигнул и погас. Как бы я ни старалась его привести в чувство, но ничего не помогало. Он был довольно старенький, и я хотела его поменять давно, но все не хотела тратить деньги на такую мелочь, когда была мечта. Мечта сбылась. Я стояла на окраине Эдинбурга под дождем и без связи ночью. Супер!

Как назло, пока я шла по широкой улочке, мне еще попадались спешащие по своим делам прохожие. Но я же хотела срезать путь и свернула в проулок. А здесь не было ни прохожих, ни фонарей. Я шла все дальше и дальше, углубляясь в темные улочки, и, наверно, сейчас даже и не поняла бы, куда нужно идти, чтобы выйти на ту широкую и хорошо освещенную улицу. Упрямство упрямством, но я все же решила вернуться. Телефон и так разряжен, я уже мокрая, так что какая разница — более коротким или длинным путем я пойду. В данном случае главное — дойти.