Жена-рабыня для драконьего лорда

Глава 6.

Следующие три дня прошли в тишине. Мужчина молчал, и у меня порой складывалось впечатление, что он меня так наказывает. Я не думала, что в относительно комфортных обстоятельствах у меня будет потребность в общении. Я даже сама этому удивилась. Он планировал подтянуть мои знания светских манер. Хотя, может, затяжное молчание — это и были те самые манеры, которых мне не хватало. Не знаю, но из гордости сама не начинала разговор. Ему надо во мне там что-то подтягивать, вот пусть и подтягивает. Не мои проблемы, как говорится.

Вот впереди показался то ли постоялый двор, ты ли таверна, приютившаяся на обочине дороги, и лорд извлек откуда-то мои кандалы.

— Серьезно? — я смотрела на него во все глаза.

— Да, — кивает мужчина.

— Но я же ваша невеста, с ваших слов, — попыталась надавить на мужскую гордость. Но барон Долфин не ведется на мою провокацию.

— Я хочу, чтобы ты запомнила, каково это — носить кандалы. Я помню все, о чем мы договаривались, — многозначительно кивает лорд и продолжает вопросительно смотреть на меня. Сейчас переломный момент. И я прекрасно понимаю, что если я сейчас протягиваю руки и позволяю защелкнуть на себе оковы, то смиряюсь и со своим положением и безоговорочно принимаю его предложение, на которое я формально дала согласие. Суть в том, что мне некуда деваться. Так сказать, выбор без права выбора. Сцепляю зубы, что, кажется, сейчас раскрошится эмаль, сжимаю губы в тонкую ниточку и протягиваю руки вперед.

— Ты еще пожалеешь об этом, — злюсь, что даже к ушам приливает кровь.

— Ты мне еще потом спасибо скажешь, — отвечает мужчина, и я понимаю, что произнесла это вслух.

— Вот же гад крылатый! — возмущенно пыхчу и получаю выразительный взгляд. И понимаю, что и это произнесла вслух. — Да что это такое! Надо помалкивать!

— Дельное замечание, — отвечает лорд, и я удивленно таращу на него глаза.

— Он что, читает мои мысли? — мелькает в голове, при этом я плотно сжимаю губы, а значит, точно не вслух сказала. Мужчина удовлетворенно кивает.

— У нас сейчас будет очень важная встреча, в которой я хочу понять, кто друг, а кто враг. Поэтому пришлось прибегнуть к небольшой хитрости и воспользоваться очень уникальным артефактом, который я позаимствовал у одного очень и очень нехорошего человека. Хотя он и не человек-то вовсе, — усмехается барон.

— Этот артефакт дает возможность читать мысли? — я ошарашенно смотрю на мужчину.

— Практически. Но его можно использовать очень редко. И все же он может дать осечки. Так что он не гарантия, но все же стоит попробовать, — объясняет лорд. — Ты же, в свою очередь, постарайся менее выразительно думать, — шутит мужчина. — Не исключено, что у демонов есть такой же артефакт.

— Зачем же ты мне о нем рассказал? — я удивлена уровню доверия ко мне.

— Хотел проверить, не сбились ли настройки артефакта, — усмехается мужчина, явно прочитав мои мысли.

Оказывается, он просто на мне опыты проводит, а не доверяет. А заметив, что барон Долфин еле сдерживает улыбку, разозлилась еще больше. Я постаралась думать о чем угодно, чтобы не давать возможности этому… не хорошему человеку прочитать то, о чем я думаю. Я даже старалась не обзывать его в мыслях, во избежание оказаться раскрытой. Я смотрела на убранство постоялого двора, думала, где это они таких мастеров по дереву нашли, и задавалась вопросом: много ли они выручают и хватает ли им на жизнь. В общем, думала на всевозможные посторонние темы, только бы не об этом козлине крылатом, расу которого я так толком и не поняла, но он точно не человек. От особенно яркого эпитета барон Долфин попытался сдержать смешок, и получился то ли чих, то ли кашель.

— Отдельную кабинку и уведомите ваших особых гостей о моем прибытии, — властность в тоне, которым сейчас заговорил мужчина, зашкаливала, у меня даже мурашки поползли по спине. Нас повели вглубь таверны и усадили в отдельный кабинет, куда сразу же принесли еду. У меня засосало под ложечкой от одного аромата. Ну правильно, питаться не пойми чем так долго, а тут приличного вида еда, так что это естественная реакция организма, а не признак моей невоспитанности.

— Ешь, — поднимает к потолку глаза мужчина. Он явно понял, что я есть хочу, как стая гиен, и этот звук — это не их хохот, это урчание моего живота.

Я набросилась на еду и опустила ложку, когда в комнату вошли трое: двое мужчин и девушка, которая по неуверенным движениям и тому, как уверенно ее держал за руку один из мужчин, явно имела проблемы со зрением.

Мужчины кивнули друг другу, словно приветствия и расшаркивания были излишне, и сели за стол. При этом незрячую девушку усадили между собой. Я, будучи уже сытой, внимательно поглядывала на них, но старалась не думать ни о чем серьезном, скорее рассматривала их, делая какие-то ничего не значащие выводы.

— Доброе утро, — несмело произносит слепая девушка, и видно, что ей неловко. Я бы тоже, наверно, чувствовала себя не в своей тарелки, если бы не видела своих собеседников. Один из мужчин сует ей вилку в руку и шепчет что-то на ухо, попутно целуя в висок. Я хмурюсь, понимая, что положение девушки ничем не лучше моего собственного. Хорошо хоть ко мне с поцелуями и обнимашками не лезут. Убила бы на месте! И плевать на эти магические оковы и на то, что я сама погибну, если причиню своему “хозяину” вред.

— Думаю, неспроста тебя Габриэль отправил в принудительный отпуск, — произносит один из мужчин, косясь на барона Долфина. — Ты в своём окружении полностью уверен? Может быть, кто-то слил информацию о нашем тесном сотрудничестве?