Жена ректора академии

5.

Выскочить из клуба оказалось просто – в «дель Макферсон» всегда было минимум прислуги, по крайней мере в той части здания, где позволялось отдыхать в отдельных комнатах. Так или иначе, пройдя по коридору, я, как и ожидала, нашла длинную узкую лестницу, которая вывела меня мимо кухни, прямиком к черному входу. Оказавшись на дороге, я накинула капюшон – вновь поднялся ветер, и поспешила в сторону шпилей академии.

Новым ощущением оказалось то, что меня резко перестали замечать. Когда я прогуливалась с мужем или подругами, мне моментально уступали дорогу и даже, казалось, спешили перейти на другую сторону улицы. Но те, кто опасался навлечь на себя внимание леди Блэкфолл, совершенно не опасались неизвестной северной девчушки, спешащей куда-то по тротуару.

– Эй, ты! С дороги! – Крикнул мне молодой звонкий голос, и в ту же секунду, едва не сбив меня с ног и окатив брызгами из-под копыт лошади, мимо меня проскакал щеголеватый франт, одетый в плащ расцветки бордо – пика этого сезона.

– Смотри куда прешь! – Закричала я. Фу! Часть грязной воды из лужи мне даже на лицо попало!

Он даже не оглянулся. А я вдруг задумалась, откуда вылезло это «прешь»? Я же так никогда не говорила! На ум пришла кухарка бабушки, крупная громогласная Ёльга, кричавшая так на неуклюжих поварят. Да это же словечко из северного диалекта! Не могу поверить, что амулет подсказывает мне, как говорить. Это было бы слишком странно, в самом деле.

Уверив себя, что я сама вспомнила странное выражение, я двинулась дальше, на ходу вытирая лицо. Костюм был весь заляпан жидкой грязью. К счастью, качественная ткань не пропустила влагу к коже, но теперь ни у кого точно не возникнет вопросов, почему моя одежда не выглядит как после долгой дороги!

Добравшись до академии, я без проблем зашла в распахнутые ворота вместе еще с несколькими людьми. С любопытством оглядевшись, я заметила еще несколько северян вокруг, было и несколько южан, очень быстро говорящих на одном из диалектов ривантарского, но больше всего было арамейцев. Они деловито сновали тут и там, создавая впечатление, что поступать в академию приехало все молодое население страны.

Весь поток людей направлялся в алые, центральные ворота замка. Академия – огромное здание, состоящее из сразу нескольких бастионов, расположенных полукругом, перед которыми была большая открытая круглая площадка. Задрав голову, я сощурилась, пытаясь рассмотреть флюгеры, изображающие разномастных дракончиков среди остроконечных башен и на мгновение почувствовала гордость, что именно мой муж управляет всем этим великолепием. С его слов я помнила, что сюда приезжают учиться со всей страны и большей части соседних. Поступает, в среднем, кажется, каждый двадцатый, некоторые годами приходят в неделю поступления в надежде, что у них обнаружится дар или уровень имеющегося дара стал достаточным для учебы. А сейчас к ним присоединилась огромная масса арамейцев. Неудивительно, что Найджел тут днями и ночами пропадает. Странно, что он вообще находит время на совместные завтраки.

Я почувствовала, как душу укололи остатки совести, но старательно отогнала от себя это неприятное ощущение. Я уже здесь, не могу же я просто уйти?

На входе стоял ученик, судя по надетой на нем форме с нашивкой академии. Он раздавал каждому, кто входил в ворота небольшую карточку. Получив свою, я увидела надпись на ней: «Ваш дар проверит комиссия в кабинете № 44. Поднимитесь на второй этаж, поверните налево, по правой стороне четвертая дверь. Займите очередь и будьте вежливы. Удачи в поступлении!». Внизу надписи замигала стрелочка, привлекая мое внимание. Я повертела карточку в руках, заметив, что стрелка поворачивается вместе с ней, явно показывая мне правильный путь, и поспешила последовать указанию. Судя по количеству людей, очередь должна быть огромной.

К счастью, я ошиблась. Вокруг меня сновали люди с карточками в руках. Те, кто не разобрался, для чего нужна стрелочка, периодически спрашивали носящихся туда-сюда взмыленных учеников, где находится тот или иной кабинет. Те, как правило шумно вздыхали, закатывали глаза, и советовали идти по стрелке, чем периодически озадачивали не слишком сообразительного кандидата.

Не без труда пройдя сквозь толпу и отыскав кабинет № 44, я неуверенно встала перед закрытой дверью, не зная, что делать дальше. Стучать? В карточке не даны указания на этот счет. Вдруг я нарушу какой-нибудь ритуал своим стуком?

– Эй, ты! Эй! Белобрысая! – Оказывается моего внимания уже некоторое время добивался парень, на вид чуть старше меня. Я даже не допустила мысли, что подобным образом обращаются именно ко мне, отреагировав лишь когда кто-то схватил мою руку повыше локтя. Я резко повернула голову и недобро сощурилась, заметив на кандидате бордовый плащ. Не знаю, тот ли это мужлан, что окатил меня грязью, но мне уже не нравились ни его высокомерное лицо, ни отсутствие каких бы то ни было манер. – Ты что, глухая?! Становись в очередь! Последняя вон та ведьма, будешь за ней, а сейчас иду я! – И он совершенно невежливо ткнул пальцем в симпатичную рыжеволосую девушку, одетую в практичный темно-зеленый плащ, с неприязнью, смотревшей на этого хама.

– Убери от меня руки, – процедила я, не двигаясь с места.

– Что сказала? – Рявкнул он и попытался, держа меня за предплечье отшвырнуть подальше от двери.

От резкого рывка я покачнулась подобно маятнику и в панике схватилась за первое, что попалось под руки – за края его плаща, чудом при этом не упав. Это стало последней каплей. Меня накрыло пеленой глухой ярости. Не думая ни о чем, я покрепче ухватилась за вышитую золотом ткань, мимолетно жалея о том, что приходится мять такую чудную вышивку, и со всей силы ударила наглеца носком сапога, крайне удачно попав в колено. Я говорила, что носки моих сапог обиты полоской стали? В тот момент я жалела, что на них не было шипов.

Внутренне ужасаясь своей реакции, я скинула с себя руки вопящего хама, уже не столько удерживающие, сколько держащиеся за меня, и хотела пройти в конец очереди к хихикающей в ладошку ведьме, когда дверь кабинета № 44 резко распахнулась и появившийся в дверях всколоченный мужчина рыкнул на всех собравшихся перед дверью: