Жена с изъяном. Хозяйка антикварной лавки

Глава 2

Я не знаю этого мужчину. Мне известны лишь некоторые факты жизни Рауны, и главный из них – она была слепа от рождения. А значит, я должна притворяться ею, чтобы никто ни о чём не догадался.

Важно – не смотреть в глаза, это может сразу выдать.

- Мёртв, - доносится до ушей голос лекаря, и он поднимается, направляясь в мою сторону. – Томас, уйди, - требует от мужчины, который рядом со мной, а потом внимательно всматривается в моё лицо.

От него исходит запах горьких трав и табака. Смотрю мимо, сжимая пальцы на кромке гроба, изображая растерянность и слабость.

Он проверяет мой пульс, словно я могу быть ходячим мертвецом без признаков жизни, трогает лоб. Хмурится, а его пальцы осторожно поднимают моё веко чуть выше, проверяя зрачок. Он смотрит реакцию, а я стараюсь не моргать. Конечно, слепые тоже имеют подобный рефлекс. Но он не такой быстрый и осознанный, как у зрячих. Скорее рефлекторный от сухости или раздражения и более медленный. На эту тему у меня была отдельная беседа.

- Реакции нет, - бормочет он скорее себе, чем кому-то ещё, и как только убирает пальцы от моих глаз, я тут же моргаю. – Но я не понимаю, как такое возможно?

- Она слепа от рождения, - вмешивается Томас. – Её проверял ни один врач. Всё её детство – это боль и страдания, потому что отец не желал верить, что его дочь может стать позором семьи. Но моя сестра – не позор!

Вот мы и выяснили, что единственный обрадовавшийся моему воскрешению человек – это брат Рауны.

- Я не о её слепоте! – парирует лекарь. – А о том, что она жива! Потому что я сам завизировал смерть эрданы!

- Значит, другим не следует доверять вам, как целителю, потому что…

Но договорить он не успевает. В тот же момент дверь распахивается, и люди оборачиваются на шум. В коридоре показывается фигура в белом сюртуке с золотыми эполетами, за которой следуют двое охранников, впечатывая подошву сапог в холодный мрамор. Но если я хоть немного разбираюсь в людях, тому, кто в эполетах, не нужна охрана. Даже на расстоянии тридцати шагов понимаю: это птица не просто высокого полёта. От него идёт такой магический шлейф, что я осознаю: он то, кто мне нужен.

Он останавливается чуть в стороне от гроба и осматривает сцену с холодной заинтересованностью. Ситуация странная: тот, кто должен быть мёртв – жив, тот, кто должен жить – мёртв.

Его лицо строгое, надменное, и до меня вдруг донёсся шёпот.

- Верховный наместник.

- Зэйд Рауттен.

Правая рука императора. Дракон, в чьей власти оказался артефакт, что необходимо вернуть в мой мир. Маленькая серебряная змейка, позволяющая владеть вниманием толпы, заставляющая людей слушать хозяина. Удивлена, что он ещё не стал императором с подобными возможностями, но подобрался к нему очень близко.

Замечаю, как наместник засовывает левую руку в карман, а правую поднимает. Движение неспешное, но властное, и в храме воцаряется тишина. Даже плач ребёнка обрывается, будто мать зажимает ему рот, испугавшись нарушить это повеление.

Наместник делает шаг вперёд, тень от высокого силуэта ложится на белый мрамор, и голос звучит низко и твёрдо.

- Чудо или проклятие - решит время. А сейчас вы все свободны. Уходите.

Слова отточенные, как удар клинка. Ни одного лишнего. Толпа замирает, обменивается быстрыми взглядами, и первое шуршание одежды разносится по рядам. Люди шепчутся, но покорно поднимаются со своих мест и расходятся. А я обещаю себе, что справлюсь.