Жена с изъяном. Хозяйка антикварной лавки

Глава 8

За время поездки с Томасом удаётся выяснить, что с нашей матерью отец особенно не церемонился, чем свёл её в могилу слишком рано. Упрекал её в том, что она родила ребёнка с изъяном, что проще было умертвить Рауну, чем нести позор. А как только дочери исполнилось девятнадцать, продал её. Для него Рауна была беспородной скотиной, за которую хоть пару акатов выручить и то счастье.

Томас в то время уехал по службе, не подозревая, что через два месяца, вернувшись, обнаружит сестру не дома, а у старика Хэствуда: мерзкого и отвратительного антиквара, старого скряги с каменным сердцем, о котором ходили слухи, что он запорол насмерть мальчишку, укравшего у него часы.

Томас был в гневе, расхаживая по кабинету отца. Но скандала учинить Брун Насторн не дал, убедив сына, что Рауна не просто невеста, а жена, потерявшая честь. И покинуть дом мужа она может лишь несколькими способами, не навлекая позор на семью: покойницей и вдовой.

- Я никогда не говорил тебе, - рассказывает негромко Томас, - наверное, боялся. Но в тот момент, когда я узнал, что ты теперь вынуждена жить в доме человека, который тебе противен, хотел убить Пурфа. Да, - хмыкает он, - я думал, как будет лучше это сделать.

Я плохо знаю брата Рауны, но понимаю: он добрый трус. Неужели, не предполагал, что произойдёт, покинь он отчий дом? Неужели не подозревал отца, что всю жизнь гнобил дочь-инвалида за ущербность, что тот захочет избавиться от неё в любой момент? Не удивлюсь, если поездка младшего Насторна была спланирована заранее.

- Но сейчас всё будет по-другому, - продолжает он, пока карету качает по мостовой. - Ты не одна, ты не вещь и не товар. И не просто свободна. Теперь ты - полноправная эрдана замка и всего, что принадлежало этому негодяю.

А я неплохо устроилась. Из бестелесного существования в хозяйку антикварной лавки и прочей недвижимости. Может, стоит здесь задержаться больше, чем на пару месяцев? Утолить жажду, наесться вдоволь, испробовать все увеселения этого мира?

- Мортен проследит, чтобы похороны прошли должным образом, чтобы твое имя не опорочили. И когда улягутся шёпоты – можешь выбрать мужа по сердцу. Мортен никогда не признавался, но он любит тебя. Всем сердцем, всей душой, и не обязательно иметь глаза, чтобы разглядеть его чувства.

Меня что уже сватают за другого? То есть его сватают мне? Тело Хэствуда ещё не остыло, а брат подсовывает сестре нового мужа.

- Как только до отца дойдут слухи, что ты не просто жива, а овдовела, он тут же бросит всё и прискачет сюда, чтобы говорить о том, как его заставила нужда продать тебя. Что именно благодаря ему ты стала богатой эрданой. Он станет плакаться о своих плохо идущих делах, о здоровье, о разваливающемся доме, в котором мы выросли. Надеюсь, ты останешься глуха к его мольбам, сестра.

Не только слепа, но и глуха. Кажется, впереди меня ждут подковёрные игры, потому что я стала лакомым куском для многих. Ведь слепая не может увидеть, а различать ложь следует только по голосу. Задача со звёздочкой.

Не поднимаю глаз, держу вид слепой, но внутри счетчик тик-так: шестьдесят четыре дня. Мне не только предстоит подобраться как можно ближе к наместнику, но и дать от ворот поворот этому Мортену, кем бы он не был.

- Спасибо, Томас, - говорю тихо, и голос звучит так, как и должен: слабым от горя и усталости. - Спасибо, что помогаешь.

- Иначе и быть не может, - отзывается на это.

Мы въезжаем в ворота и добираемся до крыльца. Томас первым покидает карету, помогая мне выбраться. Несколько слуг, встречающие господина, выглядят ошеломлённо. Ещё бы, они не ожидали увидеть меня снова.

- Поклонитесь своей эрдане, - командует Томас, и в его голосе слышится превосходство.

Слуги переглядываются, не понимая, отчего должны исполнять приказы чужого, а я говорю.

- Не стоит гнуть спину для того, кто этого не оценит ни взором, ни сердцем. Буду благодарна горячей ванной и обеду.

- Конечно, эрдана Рауна, - доносится низкий мужской голос. – Рады видеть вас снова.

И по его ласковой улыбке я понимаю: он ни капли не лжёт.