Жена с изъяном. Хозяйка антикварной лавки

Глава 9

- Перед тем как войти в дом, позвольте полюбопытствовать, кто ваш спутник, эрдана Хэствуд? – задаёт вопрос дворецкий, вытянувшись по струнке и не глядя на Томаса.

Значит, слуга впервые видит мужчину, что пришёл со мной. Неужели Томас ни разу не навещал свою сестру? А говорил, как любит её и переживает. По крайней мере это всё очень странно.

- Кто ты такой, чтобы задавать подобные вопросы хозяйке? – отчего-то кипятится тот. – Тебе следует…, - но я нащупываю его плечо, укладывая на него руку, и брат тут же замолкает. У меня складывается ощущение, что он, находясь куда ниже на социальной лестнице, желает обрести титул сестры. А пока, уверенный в том, что имеет право вести себя, как ему захочется, грубит прислуге. Но я не из тех, кто возвысится, имея регалии. Для меня вопрос не в титулах, а в чести и достоинстве. И пока я вижу, что старый камердинер ведёт себя куда благороднее моего сопровождающего.

- Это мой брат, - отвечаю спокойно. – Томас.

- Позволю напомнить, что эрд Пурф не любит, когда вы приводите в дом гостей.

- Этот старик мёртв, - вырывается у Томаса, хотя я бы предпочла донести до слуг известие в иной манере. – А потому приказы теперь станет раздавать вдова Хэствуд, и она перед вами!

Мне совершенно не нравится его тон.

- К сожалению, мой супруг скончался около двух часов назад, - объясняю, ощущая, как кривится за спиной брат. Уточнять по какому поводу не хочу. Уверена, она и так задаются вопросом: каким образом уехал живым один, а вернулся другой. – В ближайшее время станем готовиться к похоронам.

- Зачем ты ему что-то объясняешь? – не выдерживает Томас? – Слуги созданы, чтобы им отдавать приказы, а не вводить в курс дела.

- Пурф Хэствуд был хозяином этого замка больше пятидесяти лет, - говорю максимум, который приходит в голову.

- Если быть точнее, то пятьдесят пять, сразу после того, как его отец пропал без вести, - уточняет дворецкий.

- И я убеждена, что этот мужчина…

- Огуст, эрдана Рауна, - подсказывает он мне.

- Благодарю, - киваю, - так вот, полагаю, что Огуст и остальные имеют право знать, что теперь мой муж не вернётся, и порядок посещения будет иным.

- Как прикажите.

Лицо Томаса недружелюбное. Если у него имеются слуги, я им не завидую.

- Добро пожаловать в Ашфорн, - слегка кланяется Огуст, приглашая внутрь.

- Зря ты так с прислугой, - доносится шёпот до уха. – Нужно их держать в кулаке.

Недолго он притворялся милым и заботливым. Вполне возможно, с сестрой он и дальше будет так себя вести, а вот уважать, по всей видимости, может лишь только титул.

На его реплику не реагирую, пока следует всё же присмотреться ко всем, а потом уже выбирать верную сторону. Я здесь не для того, чтобы менять уклад, и дружба брата может пригодиться.

Входим в замок, и меня окутывает запах пыли, старого дерева и прелых тканей. Несмотря на день в большом холле довольно мрачно: или задёрнуты шторы, или закрашены окна. И если для Рауны это не имело значения, то Пурф пошёл на жертвы нарочно, имея в арсенале предметы, боящиеся солнечного света. Слишком много лет здесь копили хлам, слишком мало заботились о воздухе.

Антиквар Хэствуд коллекционировал всё: предметы старины, картины, книги, инструменты и вещи, которые давно утратили цену и смысл, но он продолжал их хранить, словно кладбище памяти.

Стены коридора увешаны потемневшими от времени портретами, смотрящими зловеще из мрака и цепляя взглядом каждого вошедшего. Огромная люстра под потолком должна светить ярко, но вместо неё несколько магических шаров создают эффект предзакатного света.

- Идите за мной, - говорит камердинер, поворачиваясь к нам спиной, а я ощущаю, как меня касается чья-то рука. Забываюсь, что слепая, и поворачиваю голову. Служанка глядит на меня испуганно, потому что я смотрю ей прямиком в глаза.

- Сестра, позволь, - под локоть ныряет рука Томаса, который тут же мягко увлекает меня за собой по длинному коридору, покрытому старым пыльным ковром. Он мягок, но представляю, сколько там грязи. Вряд ли здесь уборка в почёте.

Под ногами гулко скрипят половицы, шаги Томаса уверенные, но напряжённые, он ведёт меня так, словно боится, что я зацеплюсь за что-то острое, и всё время держит под руку.

- Осторожнее, - говорит тихо, когда мы минуем массивный сундук с коваными замками. - Этот дом скорее склад, чем жилище, - шепчет так тихо, что слышу его только я. – Как только улажу свои дела, вернусь и помогу тебе избавиться от хлама.

Кажется, он уже решил, что приберёт к рукам всё, что плохо лежит. Что можно использовать младшую слепую сестру в своих целях, и она безропотно согласится на любой исход. Что ж, у меня для него плохие новости. Потому что я и Рауна два разных человека.

Впереди шагает дворецкий: сухощавый мужчина с залысиной на макушке, которую, по всей видимости, пытается скрывать зачёсом. Немного согнутый от времени, как принято у стариков. Он движется плавно и уверенно, по всей видимости поступил на службу ещё будучи молодым, да так и состарился в замке, не имея семьи. Не знаю, отчего-то мне казалось именно так, хотя, может, я ошибаюсь.