Жена с изъяном. Хозяйка антикварной лавки

Глава 12

Дом и слуги всё же принадлежат мне, а потому включаю хозяйку.

- Нет! - мой голос звучит тише, чем хотелось бы, но он режет воздух. - Она ни при чём. Это было случайностью. Я сама напоролась на что-то.

В комнате наступает короткая пауза, даже стены замирают, прислушиваясь к моим словам. Малайя сжимает мою руку чуть сильнее, и чувствую, как её дыхание становится ровнее. Она счастливо выдыхает, будто с плеч рухнул невидимый груз. Надеюсь, я обрела союзника, а не ищейку, которая продолжит меня подозревать.

Томас вслух ничего не говорит. А я не вижу, что именно отражается на его лице, потому что открывать глаза, когда надо мной колдует лекарь, – вероятность попасться. Могу полагаться лишь на свой слух.

- Как скажешь, сестра, - голос Томаса всё ещё нарочито холоден, но уже без прежнего яда. – Но ты не могла видеть наверняка. Пусть она тебя не толкала, но кто с уверенностью скажет, что не бросила под ноги что-то.

А он прав, чертовски прав. Я не могу этого знать наверняка, ведь я «слепа».

- Благодарю за заботу, но моё решение высказано, - у меня хватает сил улыбнуться. Лёгкая, почти призрачная улыбка.

- Ты очень сильно изменилась, - ещё одно подозрение на сей раз от брата, но я не стану идти у него на поводу лишь затем, чтобы быть хорошей. У меня другая задача.

- Мы давно не дети, Томас.

В этот момент лекарь отстраняется, и слышу, как щёлкает замками на своём саквояже.

- Лёгкий ушиб, эрдана, - произносит он. - Кости целы, кровоизлияния нет. Нужно лишь отдыхать и не подниматься резко. Покой и теплая вода - лучшее лекарство.

- Благодарю, - шепчу, хотя на самом деле думаю, как же удачно всё складывается. Лёгкий ушиб, а значит, могу сыграть слабость, не опасаясь разоблачения.

- А теперь следует покинуть комнату, пусть эрдана отдохнёт, - вновь голос врача.

- А что скажете по поводу её чудесного воскрешения? – берёт быка за рога Томас. – Бывали ли подобные случаи в вашей практике? И не могла ли она, - он замолкает, а я слегка приподнимаю веки, различая, как дорогой братец крутит пальцем у виска. Вот с какой стороны забирается негодяй, хочет выставить меня недееспособной и отжать всё, что должно принадлежать его бедняжке сестре, которая заслужила хоть каплю счастья после всего, что с ней произошло.

- По мне девушка выглядит обычно, и ни о каком помешательстве не может идти речи, - встаёт на мою защиту лекарь.

- Позвольте пригласить вас на обед, - не сдаётся Томас, и они уходят вместе. А в комнате остаюсь я, две служанки и Огуст.

- Ох, Рауна, - вздыхает дворецкий. – И зачем он только приехал? Отошлите его немедленно, он натворит тут дел.

Слышу приближающиеся шаги и моей руки касается ткань. Лёгкая, бархатная на ощупь, с тонкими завязками. Я провожу пальцами по её краю, наталкиваюсь на гладкие камешки: вставки, украшение.

- Я сберёг её для вас, - говорит ласково. – Эрд Хэствуд не желал видеть эту маску на вашем лице в последнюю минуту. Он сорвал её, приказав выбросить. А у меня рука не поднялась. Подарок матери, который вы берегли с таким усердием. Конечно, я даже не мог представить, что всё обернётся подобным образом, и вместо хозяина вернётесь вы. Но бесконечно рад такому положению дел. А теперь позвольте уйти, не нравится мне ваш брат, присмотреть за ним следует.

- Эрдана, что прикажете на счёт купания? – подаёт голос Малайя, как только дворецкий покидает спальню.

- Давайте покончим с этим быстрее.

Укладываю маску на кровать, позволяя поднять себя и раздеть.

Теплая вода обнимает, когда я наконец погружаюсь в ванну. Запах трав настолько расслабляет, что хочется застонать от облегчения. Ощущаю, как всё напряжение последних часов уходит в воду, а служанки принимаются колдовать над моими ногтями, приводя их в порядок. Затем идёт черёд волос и тела, которое нежно трут мочалками. Я думала, это ужасно, но теперь, отдавшись на волю девушек, понимаю, что готова терпеть снова и снова.

Когда стою, облачённая в чистое платье, Малайя шепчет.

- Спасибо, что заступились. Извините, я сомневалась в вас. Теперь не подведу.

И её слова звучат музыкой для моих ушей.

- Прикажете подать маску? – интересуется вторая, и я решаю, как можно сильнее походить на прежнюю хозяйку тела, раз она носила этот атрибут. Мне помогают завязать на лице чёрную тонкую маску, но она сильно отличается от тех, что используют обычно для украшения или карнавалов. Всё дело в том, что у неё нет прорезей для глаз. Следует успокоиться и осознать, что это лишь вынужденная мера, временная, но сейчас я по-настоящему ощущаю чужую тьму. Рауна жила в этом мраке с рождения. Жила годами, десятилетиями, зная, что для неё света не существует, и неважно открыты глаза или закрыты. Сколько мужества должно быть в маленькой девочке, чтобы свыкнуться с этим…

- Всё готово, - слышу новый голос и силюсь распахнуть глаза, чтобы увидеть, кто здесь. Но маска напоминает о недуге, затрудняя поднять веки, и совершенно не пропускает свет.

- Эрдана Рауна, вас зовут к столу.

- Конечно, идёмте.

В мою руку вкладывают какой-то предмет, и не сразу осознаю, что это трость. Хорошо ещё не интересуюсь, для чего мне её дали. Лишь спустя пару мгновений осознаю: так проще ориентироваться.