Жена с изъяном. Хозяйка антикварной лавки

Глава 11

Спустя полчаса в дверь стучат, и мне приходится открыть. «Смотрю» ухом, повернув голову на звук, и служанка оповещает, что прибыли вёдра и ванная. Что ж, давайте покончим с этим скорее, а потом уже можно будет поесть и выпроводить брата подальше отсюда. В комнату проходят две девушки и несколько мужчин с водой.

Одну из служанок я уже видела, именно она смотрела на меня испуганно. Осталось понять почему. Вот и теперь она подходит ближе, будто не зная, как себя вести. И откровенно таращится, а я делаю вид, что не вижу.

- Малайя, - шикает в её сторону вторая служанка. – За работу!

Слышу, как булькает вода в ведрах, как она хлещет, сталкиваясь со стенками ванной, и от этого звука по коже бегут мурашки. Потом шелест льна, когда служанки развешивают полотенца на резной ширме, и тихие шаги по дощатому полу, после чего дверь закрывается.

Но меня покинули лишь мужчины, девушки приступают к следующему этапу, который мне неприятен. Представлять, что тебя касаются чужие руки и моют в разных местах – не хочется, а уж ощущать – тем более. Но другого выхода нет. По легенде сама я не справлюсь со всем.

Светловолосая берёт мешок и добывает оттуда травы, укладывая их в тряпку, больше напоминающую марлю, а затем размещает её в ванной, от которой вверх поднимается пар. Тут же воздух наполняется приятным луговым ароматом, и складывается чувство, что для меня готовят огромную кружку чая.

Малайя то и дело смотрит в мою сторону, кажется, она единственная, кто догадался о том, что я могу видеть. Или же единственная, кто так откровенно об этом говорит своим поведением. Следует разубедить её в этом во что бы то ни стало.

- Проводите меня в уборную, - прошу, вытягивая руки вперёд, и нарочно иду в сторону ведра. Малайя бросает взгляд на пол, явно различая препятствие, но молчит, продолжая наблюдать за тем, что я сделаю.

Что ж, придётся упасть.

- Осторожно, эрдана, - спохватывается вторая служанка позади меня слишком поздно, и я с грохотом падаю на пол, подворачивая попутно ногу. Ко всему прочему прикладываюсь головой об ванную, явственно слыша, как треснула черепная коробка. Нет, конечно, мне это лишь кажется, но невыносимая боль разливается по телу, и я хватаюсь за голову, а рядом взвизгивает служанка, оказываясь рядом.

- Неужели, ты не видела? – набрасывается с упрёком на Малайю, вид у которой теперь какой-то растерянный. Кажется, её уверенность пошатнулась, впрочем, как и моё здоровье, потому что момент с ванной был случайностью.

- Моя голова, - раздаётся кряхтение, и меня подхватывают четыре руки, перемещая на кровать. Укладывают на подушки, пока я лежу с закрытыми глазами, и топот ног подсказывает, что одна из них отправилась за помощью.

- Вы же не эрдана Раунда, - раздаётся голос надо мной. – Не понимаю, кто вы, но я слишком хорошо знала госпожу, чтобы с уверенностью сказать: вы – не она.

А я страшилась великого наместника. Вот где настоящая опасность – обычная служанка. Не поднимаю веки, боясь выдать себя. Держусь за голову, изображая на лице невыносимую боль.

- Когда я пришла в себя в церкви и осознала, что меня намереваются похоронить, пришла в ужас! – решаю сместить вектор в это русло. Говорю тихо, будто вот-вот умру. Что же выдаёт меня? Осознать бы, чтобы запутать эту девчонку. – И знаешь, что я сделала, Малайя? – вовлекаю её в разговор, чтобы у неё было меньше времени анализировать. Нащупываю её руку, сжимая своей. Так рождается близость и единение. – Как только я услышала ненавистный голос своего мужа, пожалела, что не умерла. Я ругала богов, что они не дали мне избавление, потому что это была не жизнь.

Жаль, не могу видеть эмоций служанки, это мне бы пригодилось.

- Я так несчастна была с ним, Малайя, но боги решили, что моих мук недостаточно, и вернули меня обратно, - мой голос срывается на хрип, и я плачу. Тело не подвело. Методика, которой я обучалась лет сорок тому назад, сработала и теперь. Женские слёзы способны сбивать с настроя многих, и вот сейчас ощущаю, что уверенность служанки пошатнулась.

Снова топот ног, и по тому, как меня трогают чьи-то чужие руки, осознаю: мне привели лекаря.

- Кто виновен в том, что моя сестра чуть не погибла? – требовательный голос Томаса. О, его теперь я узнаю и с закрытыми глазами. И сейчас рада, что он вмешался. А тем временем мою голову ощупывают чьи-то руки.

- Она сама, - блеет вторая служанка, пытаясь выгородить их обеих.

- У неё недуг! – громко заявляет брат. – И, если что-то происходит, виноват тот, у кого есть глаза. Я прикажу выпороть вас обеих! – входит в роль злодея-эрда, и пусть мои веки закрыты, слышу усмешку в его голосе и представляю ехидную улыбку. А ещё мертвенно-бледное лицо служанки, которая, ахнув, тут же начала причитать, что она вообще стояла в другом месте.

- Выходит, виновата ты? – звучит голос в мою сторону, потому что он обращается к Малайе.

Она молчит, и мне даже становится её жаль.

- Дворецкий! – зовёт Томас.

- Моё имя Огуст, - замечает тот.

- Неважно, - чувствует себя полновластным хозяином Томас. – Уведи девку, чтобы больше она не приближалась к эрдане.

Чувствую, как мою руку сжимает Малайя. Мы так и не разомкнули ладони, и теперь она просила этим действием защиты. А я стояла перед выбором: отправить неугодную подальше от себя или же заступиться?