Жена с изъяном. Хозяйка антикварной лавки

Глава 31

Вечером, запершись у себя в комнате, снимаю перчатку. Лиса ложится на ладонь. Теперь у меня есть возможность рассмотреть её как следует.

Мнемолис в тусклом свете лампы кажется совсем живым: серебристый таль отбрасывает лёгкий, почти синеватый отблеск. Вдоль позвоночника - тонкая гравировка, напоминающая какие-то знаки, но слишком мелкая, чтобы разобрать их невооружённым глазом. Хвост закольцован так, что, если провести пальцем, создаётся ощущение замкнутого круга. Неприятный, липкий холод будто въедается в кожу.

Если прислушаться, и это уже не фантазия, а опыт работы с талями, где-то на самой границе слуха слышится тихий звук. Нечто среднее между тончайшим колокольчиком и хрустом льда.

Мне доводилось использовать несколько артефактов, изучая их специфику, но лиса я видела впервые. В каталоге было написано: «Активируется через контакт с владельцем и объектом при касании к голове. Внимание: длительное использование может отразиться на самом носителе».

То есть, если я сделаю так, чтобы кто-то забыл обо мне, часть меня исчезнет и для него, и для мира, в котором он живёт. Отношения, эмоции, события – всё, где есть я. Чистый, аккуратный разрез по ткани прошлого. Не до конца верится, что это возможно, но чувствую от артефакта сильную магию.

Тщательно заворачиваю лису в кусочек плотной ткани, зашиваю, прячу в простую коробку из-под ниток и только потом опускаю её в нишу в стене за зеркалом, которую нашла, когда разыскивала укромное место. Камень поддаётся при нажатии, ниша щёлкает, закрываясь. Если не знать - не найдёшь.

Никак не привыкну к этим платьям, которые не выйдет снять в одиночку, а потому дожидаюсь, пока мне помогут раздеться, и падаю на кровать, осознавая, насколько устала. Ноги гудят, спина немного ноет, но так сладко лежать в кровати, и я была лишена этого слишком долго.

Осталось пятьдесят девять дней до того, как откроется портал, и мне следует поторопиться разобраться с наместником.

Утро приносит слабый свет за окнами и крики в коридоре. Успеваю сесть на кровати, схватить очки и напялить на нос, как дверь в комнату распахивается после стука и моего разрешения войти, и на пороге появляется какой-то мальчишка и перепуганная Малайя.

- Эрдана! - он задыхается. Видно, что прилично бежал. - Эрдана Рауна!

- Что случилось? - голос мой выходит удивительно ровным.

- Вашу лавку ограбили, - пытается восстановить дыхание. – Там всё вверх дном.

- Малайя, срочно вели запрягать коней, - командую. – И пусть служанки помогут мне одеться.

- Как прикажете, эрдана, - говорит, тут же скрываясь.

- Известно кто ограбил?

- Нет, наша лавка неподалёку, и я удивился, когда увидел, как какой-то человек в чёрном плаще выскочил из магазина и побежал, но быстро скрылся в проулке. Я бросился за ним, но не догнал, а потом вернулся, чтобы спросить, не нужна ли помощь Клему, но споткнулся на пороге о разбросанные вещи и разбил руку, - показывает он мне в подтверждение, но я же слепа, я не могу этого видеть. – Сперва я решил, что в лавке никого не было, потому что было слишком тихо, но потом заиграла музыка.

После его слов мне становится не по себе. Опять страшная шкатулка?

- Я стал озираться и заметил ботинок.

- Ботинок? – не сразу понимаю, к чему он ведёт.

- Я сам чинил его для Клема, и не так давно менял подошву. Ботинок был один и лежал в узком коридоре, а я решил посмотреть, куда он ведёт.

Бесстрашный малый, если всё именно так, как он рассказывает. Успеваю подумать о том, что старик всё рассказал кому-то, и они вместе решили добраться до содержимого сейфа, но мальчишка ошарашивает.

- Я нашёл его мёртвым, эрдана. Он лежал в маленьком кабинете, и я тут же бросился за вами, подперев дверь стулом.